Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

— О! — удивился Тимофей, — а чего это ты не поехал в контору напрямую от Андрея?

Антон на мгновение опешил. Он и не знал, что ему сказать, потому он ляпнул первое что пришло в голову:

— Сворти малость порадовала себя, — сказал он, — сорвала рубашку с плечиков и на ней дрыхла всю ночь.

— Ого, — сказал Тимофей, — ну иди переодевайся, а я тебя потом обрадую нашими приятными новостями, — Тимофей призадумался — Андрей всегда говорил, что Сворти кошка благовоспитанная и спит только на своей подушке. Но над этим он только усмехнулся.

Антон пропустил последние слова мимо ушей — он добежал до своей комнаты, закрыл ее на «собачку», живо переодел нижнее белье, предварительно замочив в раковине свое испачканное некоторой непристойностью поле боевых действий этой бурной ночи. Потом, для верности лжи переодел чистую рубашку, бросил мокрые трусы в грязное белье и спустился в гостиную. Там его поджидал Тимофей:

— Ну что, теперь чистый? — спросил Тимофей.

— Да, — ответил сияющий Антон, — сейчас заскочу за Андреем и поедем в контору.

— Погоди, у нас тут такое творится, ты себе представить не можешь.

— Что случилось? — испугался Антон.

— Не бойся, все живы. Но вот твой братец похоже вляпался в историю.

— Женька?

Тимофей кивнул:

— Отец Сони вчера резко поменял свое мнение о Жене и запретил ей с ним видеться не объяснив ничего.

— Вот стервец старый, — вырвалось у Антона, — как Женя? Что от Сони слышно?

— Не поверишь, они счастливые сидят у Жени в комнате и допивают чай. А потом я повезу их на квартиру, которую для них снял.

Антон не понял:

— А что им мешает жить здесь?

— Представь себе, — пожал плечами Тимофей, — тетя против. И она тоже не объясняет почему.

— Какой–то заколдованный круг устроили, — возмутился Антон, — где они жить будут.

— Тут рядом, — сказал Тимофей, — через двор от Андрея. Почти окна в окна.

— Здорово, — сказал Антон, — я к ним забегу прежде чем уйти.

— Вперед, — улыбнулся Тимофей.

Через минуту Антон уже был у влюбленных, которые успели слазить в душ и переодеться. Соня выглядела значительно лучше и она была безмерно счастлива. Они немного поболтали ни о чем и Антон убежал к Андрею, по дороге столкнувшись с Ириной. Никто в доме не заметил счастливой улыбки Антона, которой он просто сиял все утро. Даже Ирина. Только Соне показалось, что брат ее жениха немного изменился, но она не стала говорить об этом вслух, думая что в этом доме ее мнение никого не интересует.

Вскоре они собрали вещи, получили от Ирины большую сумку с продуктами на первое время и отбыли в новую квартиру на Северодвинской, где им предстояло свить уютное гнездышко.

Оказавшись в своей новой вотчине Соня бегала по комнатам, осматривала кухню и все углы и не верила в свое счастье — ведь она становилась, пусть и на время, хозяйкой всего этого. Здесь следовало навести некоторый порядок, расставить все по ее вкусу, вымыть.

— Значит так, — сказал им на прощание Тимофей, собираясь поехать на работу, — я думаю, что первую недельку лучше не высовываться на улицу. Продукты мы вам будем подвозить, а вы изучайте свою экологию лучше. Так будет все спокойнее.

— Не совсем понимаю смысла, — ответил Женя.

— А вот я, кажется, понимаю, — ответила Соня, которая лучше жениха знала крутой нрав своих милых родителей, — они наверняка найдут адвоката, детективов и будут нас искать.

— Точно, — сказал Тимофей, — все–таки Женя тебе очень свезло с невестой. Такая умница. Это большая редкость.

Когда Тимофей удалился Соня позвонила Рите и попросила ту приехать. Девушке было ужасно трудно без подруги. Потому, рассчитав, что Рита могла быть уже в Озерске. Так и получилось — звонок от Сони застал Риту в дороге:

— Привет, родная, — сказала Соня, — ты уже в городе?

— Да, — ответила Рита, — я тебя очень рада слышать.

— Ты приехать ко мне сможешь?

— Не прямо сейчас, у меня дела в городе, — часа через два смогу.

— Замечательно, — ответила Соня, — только я не дома теперь. И я очень прошу тебя никому этот адрес не сообщать.

— А что случилось? — удивилась Рита.

— Приедешь — все расскажу, — ответила Соня.

Рита записала продиктованный адрес и закончила разговор. Она ехала в автобусе по микрорайону Аносинки, где располагался Дом престарелых, в котором до своей ужасной кончины проживала Светлана Михайловна.

Оказавшись возле мрачного восьмиэтажного здания она представилась внучкой близкой подруги погибшей и сказала, что ее попросили забрать вещи Мразьевой. Отчасти это было правдой и на этот шаг Рита имела полное право. Но только на тот момент ее никто еще об этом не попросил. Она так сказать вызвалась сама.