Антон Кулаков - Нечего прощать[СИ]

Тимофей и Женя оказались на стоянке дома Гордеевых практически одновременно. Поднимаясь по лестнице в дом (лифт слишком шумел) они беседовали:

— Ну как ты провел остаток вечера? — поинтересовался Тимофей.

— Это, брат, сказка. Соня — восхитительный человек, мы провели прекрасные часы.

— Как ей на телебашне? — братья вышли в пустую гостиную и перешли на шепот.

— О. Полный восторг. А ты?

— Ну. Не могу сказать, что все так же сказочно, но я ей еще позвоню.

— А что не так?

— Представляешь, — стал жаловаться Тимофей, — ей позвонили и она убежала ничего не объяснив.

Тут перед братьями в галерее спален предстала комическая картина. Ирина мирно дремала на пороге комнаты Антона. В руке у нее была пластиковая кружка для сока.

— Бабушка, — подбежал к ней Женя, — с тобой все в порядке?

— Что? А? — вскочила Ирина, — я что уснула?

— И кажется не дошла до своей спальни, — удивился Тимофей, — с тобой точно все в порядке?

— Да, — Ирина не знала как выкручиваться из этой идиотской ситуации, — я пойду к себе.

— Тебя проводить? Судя по всему, ты не дошла в первый раз, — беспокоился о ней Женя.

— Нет, — отмахнулась Ирина, — я просто очень устала сегодня. Просто проследите, чтобы я точно зашла в свою комнату.

— Хорошо, — улыбнулся Тимофей, — иди.

Ирина поднялась и осторожно зашагала к своей комнате. Зайдя к себе она только и смогла что сказать:

— Боже, сколько можно столько времени обсуждать парапланы и авиамоделизм!

После чего она переоделась и упала спать на свое законное место.

Тимофей и Женя пожелали друг другу спокойной ночи и расползлись каждый в свою комнату. Женя включил компьютер и подключил себе в наушники радио. Незнакомая песня «Одинокий» на венгерском языке сразу врезалась в его мозг. И он не подозревал что в это самое время ее же слушает Соня и думает о нем. А Женя думал о ней.

В комнате же, за которой вела столь неудачную слежку Ирина продолжалась беседа, длившаяся уже около двух часов. Андрей и Антон нащупали очередную общую тему и болтали, благо сон отступил в совершенно неизвестном направлении:

— И тогда эта модель взлетает, — рассказывал сидя в постели Андрей, поднимается на небольшую высоту, и тут меня что–то дернуло, я повернул рычаг и она влетает со всего маху в опору высоковольтной линии. Хотя я был уверен что смогу обойти ее слева. Который час, кстати?

— Слушай, уже почти половина пятого. Спать надо бы, — сказал Антон, — а я не хочу.

— Я днем поспал, — обычно это сказывается потом на моих ночных бдениях.

— И как же?

— Они удлиняются значительно. Слушай. Вот тебе вопрос по поводу города, если ты знаешь, вообще. За Гласково метро вообще строить будут?

— Вроде собираются. А с чего тебя вдруг заинтересовало.

— Да сон странный видел. И в нем я ездил по салатовой линии дальше «Гласково».

— А. Ну это возможно. Салатовая раньше была фиолетовой, и на «Гласково» вилка была — пока кольцо строили его кусок к фиолетовой подключили. И там поезда ходили в сторону Междуречья и в другую. Через раз. Так что «Гласково» не было конечной, пока на Кольце не открыли «Ушаковскую» и не выделили в отдельную линию.

— Ах вот в чем дело. Значит я почему–то все это помню.

— А ты разве бывал в Озерске раньше?

— В том то и дело что нет. В этом и состоит странность.

— И правда. Ну на «Междуречье» мы с тобой так и так съездим — там находится теплица, в которой мы растения в оранжерею покупаем. Я предпочитаю на метро туда ездить, так как мне права еще рано получать, хотя водить я умею.

— «Междуречье»? а сколько это от «Гласково» станций?

— Через одну. Значит от «Багратионовской» третья?

— Ну пока вилка там была — да.

Андрей задумался. Этот странный факт из жизни Озерской подземки определенно менял положение вещей. Значит сон был не случайным, но почему эти странные станции метро так для него дороги? Где найти ответ на этот вопрос и кто ему с этим поможет? Ведь крестная поднимет его на смех — она в такое в принципе никогда не верила и снов она не помнила.

— Тош, а ты веришь в сны?

— Я их постоянно смотрю, но не думаю, что они взаимосвязаны, что бывают вещими. Это же все наш мозг генерирует.

— Понимаешь, я ездил этим маршрутом во сне. Я его помню детально. Будто я встречался с кем–то на «Садовой», пересаживался на «Багратионовской», а потом ехал три станции до конца.

— До конца? Ты ничего не путаешь?

Антон вскочил с постели и подбежал к компьютеру. Быстро открыл википедию и показал Андрею: