– А чего ж навесили? Там же вроде все предельно ясно.
– В том-то и весь фокус, что «вроде», – хмыкнул Ивантеев. – Вел его, если ты не знаешь, Коренев.
– Да слыхал, что Коренев, – Меньков тяжко вздохнул.
Коренев в общем-то, производил впечатление весьма неглупого молодого человека. Однако все силы, весь интеллект этого разгильдяя и лодыря тратился на изобретение приемов, с помощью которых можно сделать работу с минимальной затратой нервов и времени – то есть, в нормальном озвучивании, как можно более халтурно.
В городскую прокуратуру Валера Коренев попал по протекции – по очень влиятельной протекции. Хотя, по правде говоря, могущественной поддержкой сверху не злоупотреблял. И при постоянном давлении непосредственного начальства свои обязанности мог выполнять на твердую «тройку», а то и «четверку» с минусом – по пятибалльной системе. Меньков несколько раз оказывался непосредственным начальником Коренева, когда возглавлял оперативно-следственную группу. И знал, что за Валерой нужен постоянный присмотр – то есть, дополнительный расход собственных сил, нервов и времени. Единственный выход избавления от Валеры – сделать его большим начальником. Только ведь за один месяц или даже за год карьерный взлет осуществить невозможно. Для того, чтобы подниматься по служебной лестнице, надо последовательно занимать новые ступеньки. А выходило так, что в городской прокуратуре Приозерска эти самые ступеньки занимали люди либо компетентные и, можно сказать, незаменимые – вроде Менькова – либо тоже обладавшие солидными связями наверху – вроде зама Ивантеева.
А пока, пребывая на своей должности следователя прокуратуры старший лейтенант юстиции Валерий Коренев в очередной раз сотворил халтуру, начав заниматься делом об изнасиловании и убийстве несовершеннолетней.
А дело имело весьма нежелательные последствия – маньяка, якобы совершившего убийство и изнасилование, зеки в сизо замордовали, а родители маньяка написали прямиком в Генеральную прокуратуру. Причем, судя по всему, не просто написали, но передали в Москву с оказией – в областной прокуратуре получили пакет, в котором лежал конверт с двумя московскими штемпелями.
Но и на этом сюрпризы для Менькова не исчерпались. Как выяснилось, маньяка изуродовали и убили не обязательно в сизо. И очень даже может быть, что его убили вовсе не зеки.
– Свидетель нашелся, – бубнил Ивантеев, продолжавший глядеть на крышку стола, – который видел, как обвиняемого избивали.
– А где это происходило? – опять же осторожно спросил Меньков.
– Да там же, – Ивантеев махнул пухлой короткой рукой. – В Западном районе.
– Однако…
Ивантеев толкнул по гладкой поверхности стола в направлении Менькова довольно толстую папку.
– Тут все. Давай, разбирайся!
А там-то, в деле, и разбирательства особого не требовалось – ляп на ляпе, несостыковка на несостыковке.
В общем-то спокойный по натуре и редко выходящий из себя Меньков сейчас дал волю эмоциям. Позвав к себе Коренева, он поинтересовался:
– Валера, тебе никто не говорил, что ты чудак на другую букву?
– А в чем дело? – лицо Коренева слегка побледнело.
Игнорируя его вопрос, старший следователь продолжал:
– Ты выдающийся специалист по дискредитации следственного управления! Ты вредитель! Нету на тебя товарища Ежова и товарища Берии! Да вот тут, – он потряс несколькими листками бумаги, извлеченными из папки, – просто руководство под названием «Как не надо проводить судебно-медицинскую экспертизу». Почему ты не проследил за осмотром трупа?
– Почему не проследил? – недовольно проворчал Коренев.
– Ты мне Ровшана и Джамжуда переставай из себя корчить. Потому и не проследил, что разгильдяй ты. А если и проследил, то почему проигнорировал заключение судмедэксперта? Вот, читаем: «Смерть, предположительно, наступила в результате асфиксии. На шее потерпевшей ясно видны гематомы и посинение, указывающие на удушение. Четвертый и пятый шейные позвонки повреждены, их характерное смещение указывает на то, что потерпевшей мог быть нанесен удар справа в область шеи». Где ж такого грамотея откопали? «В область шеи». А почему не «в губернию шеи»?
Коренев молчал – знал, что Менькову лучше не перечить.
А Меньков продолжал, уже более спокойным тоном:
– Если хочешь знать мое мнение, то я больше склоняюсь к тому, что смерть как раз и наступила от удара по правой стороне шеи. Даже я сказал бы, что направление удара можно определить как «справа-сзади». Но об этом надо дополнительно говорить со специалистом – настоящим специалистом, а не таким, который это заключение писал. «Смещение позвонков», как же! Да они переломаны, судя по снимку. А вот протокол твоего допроса подозреваемого Алевтинова: «Подозреваемый признал, что при совершении полового акта зажимал рот потерпевшей одной рукой, но она вырывалась и несколько раз коротко вскрикнула». Хм, это тебе Алевтинов так сказал: «коротко вскрикнула»?
Читать дальше