– Что, диверсантка, затаилась, спряталась? Эх, ты… Ну, на что это похоже?
Он так всегда укорял кошку, когда она впивалась зубами в его руку – «ну, на что это похоже?»
Только тут, около могилки, под сломанным деревом, Савичев чувствовал себя по-настоящему одиноким. Начинал разговор с кошкой и почти после каждой фразы повторял: «Молчишь? Ну, на что это похоже?»
Но сейчас он не успел начать привычный монолог.
Его по-звериному чуткий слух уловил внезапно возникший звук. Звук усиливался. Похоже, его источник приближался.
Автомобиль? В такую рань? Кто-то едет порыбачить? Но с той стороны на машине не проехать к озерам. Лес здесь густой, колеи нет, только тропинки.
Впрочем, в той стороне, откуда звук доносится, есть поляна, довольно большая. Отсюда до поляны – метров сто или чуть больше. А попасть на нее на машине можно только с асфальтированной дороги, по просеке.
На пикник кто-то выбрался? Место, конечно, подходящее, но время… Охотники?
Звук прекратился. Тишина стояла прозрачнейшая, нарушаемая только шорохом падающих листьев.
Мгновенье, минута, другая, третья… Замерев, Савичев напряженно вслушивался.
И тут чей-то заполошный крик раздался. Странный крик.
Савичев выпрямился. Чисто рефлекторно выхватил нож из кармана на голени. Костюмчики эти камуфлированные нынче на каждом углу продаются, вроде бы для использования только в «мирных целях». Но вот карманы на голенях для чего-то пришиты. Для охотников, наверное. Охотников и охоту Савичев презирал и почти что ненавидел. Невелика доблесть шарахнуть картечью по тому же несчастному кабанчику, зная, что шансы выжить у животного в схватке с двуногой тварью минимальны. А ты, добытчик хренов, попробуй пойти на зверя безоружным.
Савичев когда-то носил на правом голенище диверсионный нож-стропорез. Сейчас у него нож чуть поменьше, самодельный, но Савичев и с такой «игрушкой» сможет противостоять троим-четверым отморозкам – конечно, при условии, что у них нет «стволов».
А уж отморозков нынче едва ли не на каждом шагу можно встретить.
Савичев, пригнувшись, выбрался из гущи кустарника и пошел в том направлении, откуда только что услышал крик.
Шел быстро, почти бежал, но шума производил очень мало.
Опять крик. Что-то это крик Савичеву напомнил… Так кричат сумасшедшие. Или люди, одержимые животным страхом. Перед лицом неминуемой смерти. Он достаточно навидался и наслышался последних.
Лес поредел. Теперь Савичев перемещался, сильно пригнувшись.
Выбрался почти на самый край леса, присел за толстым стволом многолетнего дуба.
– Мать-перемать! – выдохнул негромко. – Менты!
Милиционеров было трое, в форменных куртках. Двое, обращенные к Савичеву спинами – точнее, задами – что-то катали по земле. Или прижимали к земле.
Савичев присмотрелся и понял: не что-то – кого-то. Третий мент, стоявший к Савичеву боком, пинал ногами человека, лежащего на земле.
Но еще и четвертый был, в гражданской одежде. Он приближался к группе со стороны автомобиля, серого «автозака».
Мужчина в гражданской одежде подошел к лежащему и ударил его ногой. По голове или по верхней части туловища, Савичев не мог определить – один из ментов закрывал обзор.
Одним ударом мужчина в гражданской одежде не ограничился, пнул лежащего еще три раза. Бил, словно по футбольному мячу: отходил на полшага назад, быстро подавал тело вперед, с размаху выбрасывал ногу.
Лежащий никак на удары не реагировал: не кричал, тело его не двигалось.
И тут Савичеву показалось, что он узнал мужчину в гражданском. Где-то он видел его лицо. Характерные высокие залысины, тяжелая нижняя челюсть.
Когда-то обстоятельства, образ жизни приучили – или вынудили – Савичева принимать решения в доли секунды. Не рефлексировать, не заниматься долгим взвешиванием «за» и «против», но действовать, доверяясь интуиции и многолетнему опыту.
И сейчас он не рефлексировал.
Издал громкий свист и наблюдал реакцию людей – или нелюдей – на поляне.
Как и следовало ожидать, все четверо повернулись в его сторону. Один из милиционеров выхватил из кармана куртки пистолет.
Савичев навскидку определял расстояния и ошибался ненамного. Расстояние от него до мента с пистолетом – метров сорок или чуть больше. Так называемая прицельная дальность «макара» – пятьдесят метров. На самом же деле гарантированно поразить цель из этого пистолета можно лишь на вдвое меньшем расстоянии.
Конечно, знание возможностей «макара» позволило Савичеву принять именно такое решение. Столкнись он с этой четверкой лоб в лоб, Савичев действовал бы по-иному.
Читать дальше