Нельсон Демилль - В никуда

– Похоже.

Когда мы приблизились метров на сто к этому вигваму, из него вышла троица – мужчины с длинными волосами и в накидках, которые были больше похожи на цветные одеяла. У двоих в руках были "АК-47", а у третьего – американская "М-16". Мое сердце екнуло, и судя по всему, сердце мистера Лока тоже, потому что он резко ударил по тормозам.

Шофер смотрел на вооруженных людей в пятидесяти метрах от нас и что-то говорил Сьюзан.

– Он считает, что это бако или бахи, – перевела она. – Им не разрешено носить оружие. Но они охотятся с автоматами, и правительство ничего не может с этим поделать.

Это была хорошая новость. Мне понравилась мысль, что этих вооруженных людей не способно контролировать правительство. Только бы они не забыли, что им симпатичны американцы.

Горцы смотрели на нас сверху вниз, но не двигались. И я решил показать им, что только шофер вьетнамец. Я встал на сиденье, помахал рукой и крикнул:

– Привет! Я вернулся!

Горцы переглянулись и посмотрели на меня.

– Я из Вашингтона! – продолжал я. – Приехал вам помочь!

– Хочешь, чтобы нас перестреляли? – испугалась Сьюзан.

– Они нас любят.

Горцы взмахнули оружием. Я повернулся к водителю и сказал по-английски:

– Все хорошо. Они разрешают нам ехать. – И опустился на сиденье.

Лок включил передачу.

– Бесподобно, – прошептала Сьюзан. – Надо было их снять.

– Если бы ты попыталась их сфотографировать, они бы оторвали тебе голову и запихнули в объектив, – ответил я.

– Не идиотничай.

– А хочешь, я тебе расскажу, что они делали с северовьетнамскими солдатами? Сдирали с живых кожу. Резали на куски острыми как бритвы ножами и скармливали своим собакам. Каждый раз, когда горцы ловили пленного, их собаки бесились от предвкушения угощения. Большинство солдат предпочитали наложить на себя руки, чем попасться горцам.

– Господи...

– Я никогда не видел самого действия, но видел последствия. И ничего – не свихнулся.

Сьюзан промолчала.

А мистер Лок обернулся, и в его взгляде не было ничего доброго.

– Веди, веди, – сказал я ему по-английски.

Дорога сделалась шире и более пологой. Туман поднялся, и перед нами открылась долина Ашау. Там и сям на земле белели клочья дымки, сверху напоминавшие островки снега.

Я смотрел на долину, и она казалась мне очень знакомой. Вот уж не думал, что снова увижу здешние места. Хотя когда я смотрел на них в прошлый раз, мне представлялось, что это мой последний взгляд на землю.

Сьюзан что-то заметила в моем лице и спросила:

– Вспоминаешь?

Я кивнул.

– Так ты прилетел сюда. И что дальше?

Я ответил не сразу.

– Мы прилетели из Кэмп-Эванса – штаб-квартиры Первой воздушно-кавалерийской дивизии. Множество вертолетов перебрасывало пехоту для предстоящего наступления. Это было двадцать пятого апреля, и день неожиданно выдался погожий. Мы подходили с северо-востока и летели над горами, которые мы только что проехали. На северной окраине долины есть местечко Алуой. Некогда вьетнамская деревня, но к тому времени от нее не осталось и следа. Там кончается эта дорога. Место превратилось в сторожевой пост французского Иностранного легиона. Но в пятидесятых годах его отбили вьетминьцы. Потом всю долину Ашау контролировали коммунисты. Ее даже прозвали взрывным очагом в сердце Хюэ. Поэтому в начале шестидесятых на "индейскую территорию", в Алуой, направили силы специального назначения. Они восстановили французский лагерь и взлетную полосу, набрали и обучили горцев, чтобы те убивали вьетконговцев и северян.

Мы были почти в самой нижней точке долины, и я заметил пересекающую ее небольшую речушку.

– Долина открывается в Лаос, – продолжал я. – И сюда же выходит ответвление тропы Хо Ши Мина. Неприятель сосредоточил силы на территории Лаоса и ударил по лагерю. И коммунисты снова овладели долиной.

Местность стала ровной, и Лок немного прибавил скорость.

– После захвата лагеря сил специального назначения, когда уцелевшие горцы скрылись из этих мест, долина и окружающие высоты превратились для авиации в зону свободного действия. Если погода не позволяла наносить прицельные удары, самолеты освобождались от бомб над долиной. Когда мы сюда прибыли, местность напоминала швейцарский сыр. Кратеры размером с целый дом служили окопами и нам и им. Мы отвоевывали воронку за воронкой – на равнине, на склонах, в джунглях. – Я посмотрел на юго-запад. – Там, на границе с Лаосом, есть местечко Гамбургер-хилл. Пытаясь взять эту никому не нужную высоту, мы положили две сотни человек, а раненых было и того больше. Здесь вся почва на много лет вперед пропитана кровью. Но я смотрю, вьетнамцы и горцы сюда вернулись. И я тоже вернулся.