Андрей Кадацкий - Иллюзия

– Из Брянска.

– Белорусы?

– Э-э, Олежек, так не знать географию! – Второкурсник скорчил презрение. – Брянск – это… Подмосковье.

– Чо ж сюда приперлись? Лучше бы в столицу поступали.

– Брянск – не совсем Подмосковье, – мягко поправил главный из брянцев. – Граничит с белорусской Гомельской областью и украинскими Сумской и Черниговской… А приехали, потому что у вас лучшая кафедра «Авиадвигателей».

Козырь, разыгранный с комендантшей, в глазах соседей оказался мелочью.

– И за чо нам такая честь – жить с вами? – скептично пробурчал пятикурсник. – Кто из вас глянулся Лильке? Молчун, наверное… Она любит сладеньких.

Густая краска залила малышевские щеки. По двери прошуршали, изображая стук, в комнату ввалилась кастелянша в обнимку с посеревшим бельем. Подушки с постельным плюхнулись рядом с едва успевшим отскочить Глебом.

– А за матрасами сами. – Отдышалась раскрасневшаяся женщина. – Пошли!

– Лиль, – окликнул Дукаревич, – в честь чего ты нам этих гавриков подбросила?

Кастелянша развернулась с грудью наперевес, руки воткнула в боки.

– Во-первых, не Лиль, а Лиль Сергевна, а во-вторых, так решила Любовь Николавна, понятно?

– Да ладно, чо ты? – Олег расплылся во вспомогательной улыбке.

– И не чокай! Девкам своим чокать будешь, ясно?!

Одержав моральную победу, представитель власти скомандовала: «за матрасами!» Брянцы гуськом устремились за «гусыней».

К первому экзамену по математике поступающие собрались на втором этаже перед назначенными аудиториями. Широкий коридор скрипел половицами. Белые стены с отваливающейся штукатуркой почернели от давности. Грязные окна узорились трещинами. Под обветшавшими подоконниками ржавели радиаторы.

В коридоре появился длинный мужчина с тщательно отделанной бородой черного цвета, но без усов. Стройная конституция, легкая сутулость, ироничный взгляд на жизнь, синие джинсы, клетчатая рубашка с коротким рукавом. Вытянув руку, как регулировщик на перекрестке знаний, он зычно провозгласил:

– Я вам рекомендую спуститься этажом ниже.

Часть абитуриентов лениво подчинилась, за пионерами последовали остальные. Брянцы влились в толпу. Потом стояли, мялись в ожидании. Когда преподаватели разошлись по кабинетам, расселись по президиумам, вновь на передний план вышел распорядитель.

– Занимайте места, согласно выученным билетам.

Поступающие разошлись по классам. Руслан вытянул прямоугольник с задачами, дама в очках указала парту. Следом друг. Всех рассадили по отдельности. Забаровский быстро справился с уравнениями, устав перепроверять, покинул экзамен. Малышев записывал результат вплоть до девятого знака после запятой – калькулятор позволял, вышел под конец.

– Что так долго? – Друг зевал на подоконнике.

– Пока все проверил…

– Завтра узнаем, насколько хорошо. Пойдем, познакомимся с городом? Толком не видели.

Парни вышли из здания, спустились по широким ступенькам. Справа и слева лежал Комсомольский проспект – Компрос в просторечии. Перед политехом серел банк «БиС-Кредит». Английские «B» и «S» в названии отливали голубизной.

– Направо? – предложил Глеб.

– Нормальные мужики всегда идут налево. – Руслан улыбнулся, напялив солнцезащитные очки.

– Мы все время ездим в ту сторону. Каму видели…

– Только с моста. Пойдем, посмотрим вблизи.

Друзья прошли мимо гостиницы «Урал», словно специально скрывающейся от посетителей под неброской вывеской. Строго по светофору перешли в сквер – разделительный палисад Компроса. На скамейках молодежь распивала пиво, распевала песни под гитару. Старички под ручку щурились от распоясавшегося светила. Курсанты клеились к скучающим девицам. Ребята прошли мимо ЦУМа, магазина «Океан». Пересекли мини-парк ПВВКИУ – Пермского высшего военного командно-инженерного училища. На постаменте Ильич указывал на реку с начищенными гуталином сапогами. Крутой спуск, речной вокзал. Набережная, закованная в гранит. Кама веяла прохладой, дальний берег просматривался слабо, течение медленно катило воды. На многочисленных скамейках расселись молодые люди в поисках вечерней романтики.

Навстречу брянцам двигалась смешанная компашка: гогочущие парни под градусом, девчата, ворчащие от нахальных потискиваний. Малышева погасили сразу – прямой удар в нос, брызги крови, присед от боли и неожиданности. Забаровский успел отпрянуть – кулак сбил пыль со щеки.