Андрей Кадацкий - Иллюзия

В двенадцать по Москве, в два по Перми зеленая змейка поезда притерлась к перрону.

– Ну, здравствуй, Пермь! – Глеб оглядывал серое здание вокзала.

Брянцев встретила женщина сорока трех лет, с видом форменной старушки. Худая, морщинистая, болезная. Тонкое лицо, темные волосы с рыжиной, тусклые глаза – одолевал порок сердца.

– Сыночка, наконец-то! – Родительница раскрыла объятья. Мокрые глаза озарились радостью.

Забаровский приобнял мать, выдержал паузу для проформы, отстранил.

– Давай без телячьих нежностей.

Несмотря на усталость, сын настоял на первоочередном посещении вуза. Трамвай от вокзала дополз почти до косогора ступеней серого прямоугольника Пермского технического университета. В сопровождении родственников по коридорам сновали абитуриенты, пересуды сливались в пчелиное жужжание, сквозняки раскрытых окон проветривали деревянную сырость.

Объявление на стенде указало на второй этаж. В фойе актового зала стояли столики с названием кафедр, сидели приемные комиссии. Ребята сбросили багаж у таблички «Авиадвигатели». Плотный мужчина в очках и голубой рубашке с гривой черных волос внимательно изучил аттестаты, передал лысоватому соседу с острым лицом в джинсовой рубахе с коротким рукавом. Аттестат Руслана вызвал легкий энтузиазм.

– К нам из Брянска давно никто не приезжал. – Лысоватый улыбчиво изучал ребят. В серых глазах читался тонкий интеллект, диссонирующий с молодежным прикидом. Круглое лицо подвижно ерзало на длинной шее. – Позвольте представиться – Валерий Георгиевич Навардаускас, завкафедрой «Авиадвигателей», начальник отдела перспективных разработок «Пермских моторов», профессор, доктор наук. Каким ветром?

– Слышали про вашу кафедру. – Забаровский расцвел. – Специально к вам.

– А не лучше было бы поступить в МАИ? Москва намного ближе к Брянску.

Такой поворот слегка озадачил любителя авиации, он наивно полагал – будущая альма матер примет с распростертыми объятиями, как родная мать.

– Говорят, у вас лучшая кафедра в мире! Пусть дальше от родины, зато ближе… – Руслан широко улыбался, размахивая руками, подбирая слова: – К небу!

– О небе нам всем придется забыть и, похоже, надолго. Сейчас идет наземная техника. Работаем на «Газпром», от него хоть есть заказы. Мы с удовольствием примем ваши документы, но подумайте… Может, лучше пойти на горно-нефтяной? Авиацию почти развалили, страна еще долго будет жить за счет нефти и газа. Нужны специалисты в этих областях.

Навардаускас с хитрым прищуром рассматривал Забаровского. Тот решил – испытывает, хотя откровение от Валерия кольнуло больно. В юношеский мозг закрались сомнения.

– Нет, – выдохнул Руслан, – решили сюда, значит, сюда. Сколько человек на место?

– Дай Бог, если наберем две полноценные группы. Сейчас все хотят быть юристами и экономистами, инженерами – почти никто. Если сильно не провалитесь, поступите.

Они сбегали в студенческую поликлинику, прошли медкомиссию, сдали документы. На руки получили квиток с расписанием экзаменов и справку для общежития. На автовокзале мать накупила беляшей, газировки.

– Приедем домой, наедитесь вдоволь, – ворковала она.

Два часа до Нытвы ребята размышляли о правильности выбора, изредка проваливаясь в дрему.

Районный центр встретил чистеньким вокзалом в тени тополей. Поход домой вел в гору по набережной живописного пруда, мимо магазинчиков, мэрии, к новой пятиэтажке.

– Военные построили, нам выделили квартиру от комбината, – объяснила родительница.

Опрятный подъезд, второй этаж, металлическая дверь. Прихожая, хоть парад проводи. Ремонт от застройщика: светло-коричневый линолеум, розовенькие обои. По прямой – обклеенные двери ванной и туалета. Сразу направо – квадратный зал, далее – кухня. Налево – спальня.

Парни помылись с дороги, сели за кухонный стол. Хозяйка тщательно подготовилась: оливье, селедка под шубой, запеченная курочка. Голодные путешественники набили животы до расстегивания ремней, отказались от сна, прошли к телевизору. Флоковый диван прогнулся под сытыми телами. Японская видеодвойка отлично держала картинку, на тумбочной полке лежали боевики с Чак Норрисом и Арнольдом, комедии с Чеви Чейзом. На подоконнике стояла дятьковская ваза со свежими хризантемами.

Мама села в кресло рядом с диваном, открыто любовалась сыном. Забаровский ждал футбол. Одна восьмая финала, Бразилия – США.

– Забыл тебе сказать… – Руслан полуобернулся к приятелю. – Из-за того автогола в матче с американцами убили Андреса Эскобара.