Робин Кук - Кома

Сьюзен охватила паника. Она отходила все дальше в угол, пока, казалось, ей ничего не оставалось, как спрыгнуть в туннель. Несмотря на панику, она отвергла эту идею. Может, другая платформа? Она посмотрела через рельсовые пути на другую сторону. Между ними располагались колонны, подпирающие потолок станции, но протиснуться между рельсами было вполне реально. Однако, совсем рядом с подпорками, с обеих сторон от них, вдоль путей проходил третий рельс, который служил источником питания для поездов; напряжение и сила тока на нем были достаточны, чтобы изжарить любого во мгновение ока.

Примерно на глубине в три – шесть метров в туннеле эти подпорки кончались, а третий рельс переключался на внешнюю сторону соответствующей колеи. Сьюзен прикинула, что, в принципе, нетрудно вбежать в туннель настолько, чтобы обогнуть ряд подпорок. Таким образом она могла избежать перешагивания через третий рельс.

Человек был уже в пятнадцати метрах от нее, он щелчком отбросил недокуренную сигарету на рельсы. И, кажется, стал что-то доставать из кармана. Пистолет? Нет, не пистолет. Нож? Похоже.

Сьюзен больше не нуждалась в анализе ситуации. Она переложила пакет с униформой медсестры в правую руку и присела на корточки на краю платформы, уперев левую ладонь в пол. Затем она прыгнула вниз на рельсы с высоты метра в полтора, приземлившись на согнутые ноги, чем смягчила удар. Через мгновение, она была на ногах и бежала в туннель.

Паника полностью захватила ее, и она споткнулась на деревянных шпалах, упав в сторону третьего рельса. Инстинктивно выпустив пакет из рук, она успела схватиться за подпорку, умудрившись изогнуться буквально в десятке сантиметров от третьего рельса во время падения. Когда Сьюзен падала, левой рукой она выбила маленький кусочек дерева, который подскочил и приземлился совсем рядом с третьим рельсом. Вспышка электрического света, хлопающий звук – и кусочек дерева превратился в пепел. Острый запах электрической гари наполнил воздух.

Подтянув ногу, несмотря на острую боль в лодыжке, и автоматически подобрав свой пакет, Сьюзен снова попыталась бежать по шпалам. Но прямо при входе в туннель на путях была путаница из стрелок, превращающая путь в клубок рельсов и шпал. Не увидев всего этого под ногами, Сьюзен снова оступилась. Ее подволакивающаяся, нога попала в развилку двух рельсов и зацепилась. Сьюзен вновь упала.

Каждое мгновение ожидая, что преследователь настигнет ее, Сьюзен преодолевая боль, встала на одно колено. Ее левая нога была зажата между двумя рельсами. Она старалась рывками вперед вытащить ее. Все, чего она добилась – была усилившаяся боль в лодыжке. Нагнувшись, она в отчаянии попыталась вытащить ногу руками. Сьюзен не позволяла себе глядеть назад.

Внезапно жуткий скрежет наполнил воздух, заставив Сьюзен оставить свою ногу в покое и почти задохнуться. Она подумала, что с ней что-то случилось, но она еще жива. Затем скрежет повторился, шум был настолько сильным для этой подземной пещеры, что Сьюзен инстинктивно закрыла уши руками. Но даже при этом шум вызывал у нее острую боль в среднем ухе. Потом она поняла, что это за шум. Это был поезд! Это был пронзительный свисток приближающегося поезда!

Сьюзен посмотрела во тьму туннеля и увидела сноп света, пробивающий тьму. Девушка уже начала ощущать грозовые вибрации стальных рельсов. Затем возник новый звук, еще более громкий и пронзительный, чем свист. Это был скрежет стали, который производили колеса поезда, тщетно пытающегося затормозить, поскольку, инерция была слишком велика.

Сьюзен не знала, между какими рельсами застряла ее нога, и пройдет ли по ним поезд. Свет, казалось, летел прямо на нее. Отчаянным, маниакальным усилием она вытащила ногу из сапога и дернулась в сторону противоположной колеи. Ее вытянутые руки смягчили падение, когда она растянулась поперек рельсов. Рефлекторно она сжалась в комок и прикрыла голову руками. Вибрация и грохот нарастали, и, рассекая воздух, поезд прошел в полутора метрах от нее.

Несколько мгновений Сьюзен не двигалась. Она не могла поверить в то, что случилось. Ее сердце билось в горле, а руки стали мокрыми. Но она была жива, и, если не считать нескольких ушибов, с ней было все в порядке. Ее пальто порвалось, несколько пуговиц отлетело. Жирная полоса какой-то смазки пересекала пальто и белый лабораторный халат под ним. Ее авторучки и карандаш-фонарик вывалились, рассыпавшись в туннеле. Один наушник стетоскопа свернулся в сторону.