Робин Кук - Кома

– Избавьте меня, – саркастически сказала Сьюзен, вставая. – Я уже выслушала больше чепухи, чем способна выдержать.

– Стойте, молодая леди! – заревел Мак-Лири. Он тоже стоял.

Сьюзен старалась не смотреть на лицо мужчины, трясущееся перед ней от гнева. Она подумала о сексуальном объяснении поведения Гарриса, которое предложил Беллоуз. Она с трудом могла поверить, что на представление, которое устроил Мак-Лири, этот фактор тоже мог оказывать влияние. Вот опять она столкнулась с совершенно необычной, мягко говоря, реакцией. Мужчина тяжело дышал, его грудь часто вздымалась. Несомненно, он был глубоко задет. Но почему? Она не знала. Сьюзен поколебалась, стоит ли ей уйти. Но любопытство, вызванное нерациональным поведением доктора Мак-Лири, заставило ее остаться. Она села, глядя на Мак-Лири, который не мог решить, что ему делать дальше. Он тоже сел и стал нервно вертеть в руках пепельницу. Сьюзен сидела без движения. Она бы не удивилась, если бы мужчина начал кричать.

Вдруг она услышала, как открывается дверь в приемной. Звук голосов проник в кабинет. Вслед за этим дверь в кабинет открылась. Не постучав и не спросив разрешения, в дверь вошел энергичный человек. Он был похож на бизнесмена и был одет в превосходно сшитый синий костюм. Шелковый платок в левом нагрудном кармане напомнил Сьюзен наряд Старка. Его волосы были тщательно расчесаны, намертво зафиксированный пробор проходил с левой стороны головы. От мужчины исходила аура власти, он распространял вокруг себя уверенность, что легко справится со всеми проблемами.

– Благодарю вас за звонок, Дональд, – сказал Орен. Затем он снисходительно посмотрел на Сьюзен. – Итак, это знаменитая Сьюзен Уилер. Мисс Уилер, вы послужили причиной большой суматохи в госпитале. Вы это знаете?

– Нет, я этого не знаю.

Орен прислонился к столу Мак-Лири, скрещивая руки на груди в профессиональной манере.

– Не из любопытства, мисс Уилер, разрешите задать вам один простой вопрос. Как вы думаете, что является основной целью этого учреждения?

– Лечение больных.

– Хорошо. По крайней мере в этом мы согласны. Но я должен внести самую важную поправку в ваш ответ. Мы лечим больных из этого региона. Может, это прозвучит излишне, но я повторю, что мы не лечим больных из графства Вестчестер, Нью-Йорка. Это очень важное ограничение, так как оно подчеркивает нашу ответственность за население здесь в Бостоне. И, как прямое следствие, все, что мешает и нарушает наши отношения с обществом, будет негативно отражаться на нашей основной миссии. Сейчас это может прозвучать... как бы сказать... не к месту. Но все на самом деле не так. Я уже несколько дней получаю жалобы на вас, тон которых возрастает от раздражения до полной нетерпимости. По-видимому, вы склонны к разрушению наших кропотливо построенных взаимоотношений с обществом.

У Сьюзен покраснели щеки. Снисходительная манера Орена начала возмущать ее.

– Я считаю, что сейчас являюсь человеком, наиболее остро осознающим, что шансы стать безмозглым овощем, потерять мозг, слишком велики, недопустимо велики для больных в этом госпитале, и это может разрушить репутацию госпиталя.

– Правильно, – согласился Орен.

– Далее, мне кажется, что репутация госпиталя – это ничто по сравнению с непоправимым уроном, который понесли эти люди. И я все больше и больше убеждаюсь, что если для разрешения этой проблемы нужно будет разрушить репутацию госпиталя, то она этого вполне заслуживает.

– Это, мисс Уилер, вы не можете говорить серьезно. А куда обратятся все люди... все люди, которые ежедневно нуждаются в помощи служб госпиталя? Ну... ну... И если продолжать многословно обращать всеобщее внимание на злосчастное, но неизбежное осложнение...

– А откуда вы знаете, что оно неизбежное? – прервала его Сьюзен.

– Я могу доверять мнению руководителей соответствующих отделений. Я не врач и не ученый, и поэтому не претендую на компетентное мнение, мисс Уилер. Я администратор. И когда я сталкиваюсь со студенткой медицинской школы, которая находится здесь, чтобы изучать хирургию, но вместо этого тратит время на огласку проблемы, которую уже исследуют такие квалифицированные специалисты, как находящийся здесь доктор Мак-Лири, проблемы, неосторожное разглашение которой может нанести непоправимый вред обществу, то я стараюсь действовать быстро и решительно. Вас уже предупреждали и увещевали, чтобы вы вернулись к своим обычным обязанностям, но вы все пропустили мимо ушей. Но не это является предметом обсуждения. Я пришел сюда не для того, чтобы спорить с вами. Напротив, я думал, что со всем уважением к вам я должен объяснить вам свое решение относительно прохождения вами цикла по хирургии. Сейчас, прошу простить меня, я позвоню вашему декану.