Робин Кук - Кома

Сьюзен постаралась подсмотреть что-нибудь через щель между створками двери. Хотя поле зрения было сильно ограничено, она поняла, что видит секционный зал. Она начала медленно открывать дверь.

В это время раздался громкий звон, эхом разнесшийся по комнате и заставивший Сьюзен завертеться волчком. Дверь в секционный зал с тихим звуком закрылась позади нее. Сначала она подумала, что сработала сигнализация, и почувствовала настоятельную необходимость удрать в коридор. Но как только она двинулась, из других дверей появился ординатор-патологоанатом.

– Привет, – сказал он Сьюзен, подойдя к раковине, взял в руку трубку, идущую от дистиллятора.

Он улыбнулся Сьюзен и стал поливать струей воды лоток с батареей срезов, которые он красил. Цвет вытекающей из лотка воды посветлел от темно-фиолетового до прозрачного.

– Добро пожаловать в патанатомию. Вы студентка?

– Да, – Сьюзен выдавила из себя улыбку.

– У нас не бывает много студентов-медиков в такое время дня... или ночи. Что-нибудь случилось, и мы можем помочь вам?

– Ничего особенного. Я просто осматриваюсь. Я здесь новенькая, – ответила Сьюзен, кладя руки в карманы. Ее пульс частил.

– Чувствуйте себя как дома. Там в ординаторской есть кофе, если вам интересно.

– Нет, спасибо, – сказала Сьюзен, бесцельно подходя к столу и трогая коробки со срезами.

Ординатор налил в лоток со срезами янтарной краски и завел будильник.

– Хотя, может быть, вы сможете помочь мне, – сказала Сьюзен, указывая на срезы, лежащие на столе. – Сегодня умерло несколько больных из Беард-6. Интересно, они... их уже... – Сьюзен попыталась подобрать подходящее слово.

– А как их имена? – спросил ординатор, вытирая руки. – Здесь есть несколько случаев, которых вскрывают прямо сейчас.

– Феррер и Кроуфорд.

Ординатор подошел к маленькой досочке с прищепкой, висящей на гвозде.

– Хм... Кроуфорд. Это звучит знакомо. Я думаю, это случай для судмедэксперта. Вот Феррер – это точно случай для судмедэксперта. Да, я прав, Кроуфорд тоже. Оба они – случаи для судебной экспертизы, их еще не кончили вскрывать.

Ординатор быстро подошел к двери в секционный зал и толкнул левую створку ладонью. Правой рукой он продолжал держаться за край другой створки, просунувшись в щель. Его голова скрылась из глаз Сьюзен.

– Эй, Гамбургер, как зовут покойника, которого ты делаешь?

Последовала пауза, и раздался голос, но Сьюзен не разобрала слов.

– Кроуфорд! Я думаю, этот случай – для судмедэксперта.

Опять пауза.

Ординатор вернулся в комнату, будильник зазвенел. Звон заставил Сьюзен подпрыгнуть еще раз. Ординатор принялся промывать дистиллированной водой срезы.

– Судмедэксперт переадресовал оба случая в отделение, как обычно. Ленивый сукин сын. Во всяком случае, сейчас они вскрывают Кроуфорда.

– Спасибо, – сказала Сьюзен. – Можно я зайду и посмотрю?

– Сколько угодно, – ответил ординатор, пожимая плечами.

Сьюзен на мгновение задержалась перед дверью, но она знала, что ординатор смотрит на нее, поэтому толкнула створку двери и вошла в секционный зал.

Зал был метров двенадцать на двенадцать, старый и обшарпанный. Стены были выложены древним белым кафелем, который местами потрескался, а местами и вовсе выпал. Пол был мозаичный, серого цвета. В центре зала стояли три мраморных стола с приподнятыми головными частями. Струя воды непрерывно текла от изголовья каждого стола к стоку в ногах, с шумом всасываясь в слив. Над каждым столом были подвешены лампа, весы и микрофон. Сьюзен обнаружила, что стоит на полу, приподнятом на три-четыре ступеньки по сравнению с обычным уровнем. Рядом с ней справа находились деревянные скамьи, расположенные несколькими восходящими ярусами. Эти скамьи были пережитком тех времен, когда группы студентов собирали смотреть на аутопсии.

Одна из ламп над ближайшим к Сьюзен столом была включена. Она отбрасывала довольно узкий пучок света на обнаженное тело, лежащее на столе. С обеих сторон стола стояло по ординатору в клеенчатом фартуке и резиновых перчатках. Направленный пучок света погружал в постепенно густеющую до темно-коричневого цвета тень остальную часть комнаты, как на картинах Рембрандта. Центральный стол также находился в тени, но Сьюзен разобрала лежащее на нем обнаженное тело, к большому пальцу ноги которого была привязана бирка на веревочке. Большой У-образный шов пересекал грудь и живот. Третий стол был едва виден, и, кажется, пустовал.