Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

— Что вам угодно?

Мужчина смотрит мне в глаза. Есть что-то знакомое в его внешности. В складке рта.

— Вы Хелен?

У меня от страха колет в затылке. Клетка с Монти оттягивает правую руку. Бежать я не смогу, даже если б захотела. Мужчина подскакивает ко мне. Я слова не успеваю вымолвить, а он уже хватает меня за руку, цепко, будто клещами. Я охаю. Лицо его довольно близко. Мне бьет в нос запах алкоголя, затхлость его несвежей одежды. И тут меня осеняет. Я знаю, кто стоит передо мной.

— Я должен с вами поговорить, — брызгая слюной, рычит он. — Я хочу знать, что случилось с моей дочерью.

Увидев пресс-конференцию, я сразу понимаю, что ситуация изменится, что об исчезновении Рейчел будут трубить все СМИ. Неделя была неспешной, а теперь у нас расследование по делу об убийстве: молодая женщина пропала без вести после посещения вечернего приема в одном из самых элитарных районов Лондона. Обращение убитого горем отца, умоляющего откликнуться тех, кто что-либо знает о его дочери. Уже могу сказать, что этот репортаж попадет в программу шести- и десятичасовых новостей, а «Скай Ньюс» будет гнать его круглые сутки.

Фотография Рейчел — тоже во всех СМИ, в газетах, разумеется, на первой полосе. Похоже, это селфи. Рейчел сфотографировала себя в доме Хелен, в той комнате, что ей выделили. Кто-то, должно быть, нашел этот снимок в соцсетях. На ней красное платье, на губах — алая помада. Такой она заявилась на прием по случаю дня рождения Рори. На заднем плане даже различимы полки Хелен, старинная ваза ее матери. Все это глубоко затрагивает и меня. Слишком глубоко.

Я в это дело не лезу. Вызвалась подготовить скучный материал о ценах на жилье, который, по-видимому, вряд ли опубликуют. Так что мне нет необходимости сильно напрягаться. Но во второй половине дня я все же не выдерживаю. Звоню Хелен, однако мой звонок принимает автоответчик. Я подумываю о том, чтобы позвонить Чарли, но отказываюсь от своего намерения и потихоньку сбегаю из редакции. Я уже решила, куда нужно сходить.

Не знаю, что я ожидаю найти. Может быть, надеюсь, что ничего не найду. Может быть, Джейн ошиблась. Клуб этот популярный. Не исключено, что Рейчел просто захаживала туда иногда.

К тому времени, когда я добираюсь до клуба, дождь уже не льет, а моросит. Я миную грязную стену, разрисованную граффити и увешанную афишами, которые наклеены одна на другую. Вечерами по пятницам и субботам вдоль этой стены всегда выстраивается очередь, но сегодня вторник и до открытия клуба еще несколько часов. Я толкаю дверь. К моему удивлению, она не заперта.

У выкрашенного в черный цвет входа, где обычно стоят вышибалы, ни души. Окошко гардеробной закрыто, ставни опущены. Держась за перила, я спускаюсь по крутой лестнице. Как мне удавалось не навернуться на ней, когда я была в подвыпившем состоянии? Давненько я сюда не наведывалась. Чарли его диджейство тоже начинает надоедать. С некоторых пор он даже поговаривает о том, чтобы найти настоящую работу. Я его поддерживаю: пожалуй, пора.

У подножия лестницы какая-то девушка моет шваброй пол. По виду — еще подросток. На ней обрезанная под грудь футболка с символикой группы «Голдфрапп», обнажающая часть плоского живота с пупком, кроссовки цвета металлик, рваные джинсы. Волосы с одной стороны длинные, с другой — сбритые. Мне ее лицо кажется знакомым. Возможно, я видела ее на вечеринке у Хелен.

Девушка поднимает на меня глаза.

— Закрыто, — заявляет она со скучным выражением на лице.

— Знаю. Простите. Я… я подруга Рейчел. Рейчел Вэллс. Она ведь здесь работала?

Вздохнув, девушка отжимает со швабры сероватую воду.

— Вы же еще и журналистка? — Она закатывает к потолку глаза. Затем, не дожидаясь моего ответа, добавляет: — О Рейчел никому из нас ничего не известно.

Она жует жвачку, перекатывая ее во рту с одной стороны на другую. — Мы все ее сто лет не видели. Полиция здесь уже была. Вы лучше с ними поговорите. — Она берет швабру с ведром и отворачивается от меня.

— Зря вы сюда пришли, — продолжает девушка, гремя железным ведром. — Если вам нужен управляющий, Пол будет где-то в девять.

Одной рукой она толкает двойные двери, ведущие в бар, и уходит, держа перед собой швабру с ведром.

Я стою, словно приросла к полу. Не знаю, как мне быть. Убеждаю себя, что Рейчел не обязательно должна была знать Чарли, хоть и работала здесь. Не исключено, что они никогда не пересекались. Возможно, работали в разные смены. Я уверена, что какое-то объяснение этому должно быть. Ведь если бы Чарли был знаком с Рейчел и раньше, он не стал бы это скрывать. Или все же скрыл?