Кэтрин Фолкнер - Гринвич-парк

По указанному адресу находится многоэтажный жилой дом башенного типа — один из немногих, что остались в этой части города. После пожара в Гренфелле мы провели тщательное расследование, пытаясь выяснить, сколько еще подобных зданий с пожароопасной облицовкой являются смертельными ловушками и рискуют превратиться в преисподнюю. Но и потом мысли о пожаре еще долго не отпускали меня. Я все думала о жильцах, которые оказались запертыми на верхних этажах, словно дикие звери, угодившие в капкан. Этот дом, должно быть, одно из тех пожароопасных зданий, потому что с него уже начали сдирать облицовку. Снаружи он обнесен лесами. Брезент, что прикреплен к ним, полощется на ветру, как драные паруса. Вид у него зловещий.

Внутри подобные дома все одинаковы. Запах мочи в лифте; парни на лестничных площадках, пожирающие тебя взглядами; кроваво-красные граффити на облупливающихся серых стенах; вонючие переполненные мусорные баки. Медленно поднимаясь в лифте на четырнадцатый этаж, я думаю о том, что здешние жильцы, вероятно, испугались за себя, когда произошла трагедия в Гренфелле. Ведь наверняка они читали о том, что окна на верхних этажах открываются всего на дюйм. И как семьи, сгрудившись возле них, по очереди дышали в щелочку. Все остальное поглотила удушающая сдавливающая чернота. В этих квартирах окна такие же. Уже не в первый раз я с радостью отмечаю, как мне повезло, что у меня есть собственная однокомнатная квартирка в Дартмут-парке, что я избавлена от необходимости отдавать за съемное жилье почти весь свой заработок, как многие выпускники университетов. Они платят сотни фунтов в месяц за зачуханную квартиру вроде тех, что находятся в этом доме. За квартиру, где окна открываются всего на дюйм.

Я стучу в дверь. Звук глухой. Слышу, кто-то в тапочках приближается к двери. Она отворяется.

— Привет, — здороваюсь я. — Меня зовут Кэти. Я — подруга Рейчел.

Мы, конечно, с ней не подруги, но должна же я как-то объяснить свой приход.

Девушка, что вышла на мой стук, смотрит на меня. На ней дешевое повседневное платье из синтетики, черные колготки и пушистые розовые тапочки. Зачесанные назад волосы открывают большой лоб.

— Джейн, — со вздохом представляется она. — Входите.

Спустя несколько дней нас снова навещают следователи, уже другие. Вечер выдался студеный. Мы с Дэниэлом отправились в кино. Возвращаясь, видим, что они ждут нас в автомобиле, припаркованном прямо у нашего крыльца.

Женщина — высокая, внешность у нее мальчишеская, подбородок утопает в теплом шарфе, упрятанном под дутую куртку.

— Старший инспектор Бетски, — представляется она, вместе со словами выпуская изо рта облачка пара. — А это инспектор Хьюз. — На его модной бородке оседает снег

Дэниэл отпирает входную дверь и, убрав с пути полицейских детскую коляску, жестом приглашает их войти в дом. Те тщательно вытирают ноги. Черная жижа с их подошв сливается на полу в лужицы. Мы ведем их в кухню. Я предлагаю им снять верхнюю одежду. Они оба отказываются. На этот раз я решаю не заморачиваться с кофе.

— Очевидно, вы по поводу Рейчел, — высказываю я предположение. — Есть какие-то новости?

— Боюсь, что нет, миссис Торп, — отвечает старший инспектор Бетски, глядя на меня. — Рейчел до сих пор не объявилась.

— Мне жаль это слышать, — говорю я. — Я пыталась связаться по телефону с вашими коллегами — с теми, что приходили прежде. — Полицейские переглядываются. — Хотела узнать, нашли ее или нет.

— Следователи, с которыми вы общались прежде, служат в Гринвичском департаменте уголовной полиции, — произносит Бетски, чеканя каждое слово. — Теперь дело передано в отдел по особо тяжким преступлениям. Отныне им будем заниматься мы.

Пауза. Затем инспектор Хьюз прокашливается.

— С вашего позволения, мы хотели бы осмотреть ее комнату.

— Ее комнату?

— Комнату, в которой жила Рейчел до ее исчезновения. Может быть, там есть какие-то вещи, которые помогут нам в расследовании.

Мы с Дэниэлом переглядываемся.

— Вообще-то, мы ее только что перекрасили, — говорит мой муж.

Полицейские смотрят на нас.

— Вы перекрасили комнату, в которой она жила, — повторяет инспектор Бетски.

Мне вдруг становится дурно.

— Эту комнату мы планируем обустроить под детскую, для нашего новорожденного малыша, — объясняю я. — Нас не предупреждали… не предупреждали…

— Понятно, — произносит инспектор Хьюз. — И все же, если вы не против…