Эрика О'Роурке - Диссонанс

– Я знаю, ты бы никогда не причинил мне вреда – ни в этом мире, ни в каком-либо ином. Ты меня спас.

Мне никак не удавалось сосредоточиться. Мой мозг предпринимал отчаянные попытки осознать случившееся и отыскать нужную частоту, но у меня не получалось ни то, ни другое. Вскоре я ощутила первые признаки подступающей паники. Все говорило о том, что я не смогу вернуть нас обратно без посторонней помощи.

Порывшись в рюкзаке, я нашла кулон в виде миниатюрного серебряного камертона, который сунул мне в ладонь Монти. Откуда он знал, что сегодня вечером эта вещица мне понадобится?

Крохотный серебряный предмет, похожий на вилку, размером не превышал трех дюймов и был превосходно сбалансирован. От времени металл потемнел. Держа кулон на ладони, я посмотрела на него под углом и увидела выгравированное на нем мелкими буквами имя: «Роузмонт Армстронг».

Выходит, Монти дал мне кулон моей бабушки, своей любимой жены. Значит, когда она пропала, кулона при ней не было. Я почувствовала, что не сумею правильно оценить этот факт немедленно, но решила, что обязательно сделаю это позже, когда у меня появится возможность.

– Что это? – спросил Саймон.

– Дорога домой, – ответила я и ударила кулоном о фонарный столб.

Раздался звук, тихий, но чистый, и рядом с нами возник портал, ведущий в Главный Мир. Схватив Саймона за руку, я втащила его внутрь, и в следующую секунду мы вернулись туда, откуда начали свое Путешествие.

То ли приобретенная Саймоном при переходе в отраженный мир практика дала нужный эффект, то ли мне помогло отчаяние, но обратный путь оказался проще. И все же он дался нам нелегко. Ноги мои дрожали, легкие горели огнем, а голова болела так, словно я переживала жестокое похмелье. Саймон выглядел гораздо лучше меня – я объяснила это выносливостью, приобретенной благодаря занятиям спортом.

Мы сидели в джипе Саймона, включив отопитель на полную мощность. Салон был полон всевозможной еды из фастфуда и собачьих игрушек. Мне ужасно не хотелось выбираться из машины на улицу.

– Ну и дебют у меня получился, – произнес Саймон. – Это всегда так бывает?

Прижавшись к его боку, я внимательно вслушивалась, пытаясь уловить малейшие признаки частотных повреждений.

– Обычно все проходит вполне гладко.

Рука Саймона гладила мои волосы, время от времени извлекая из них листья и обломки мелких веточек.

– Игги меня узнал.

– Мой дедушка говорит, что в подобных ситуациях животные намного проницательнее людей.

Саймон коснулся губами моего лба.

– А что случилось потом? Я толком не видел, но мне показалось, будто произошло что-то очень нехорошее.

Ответить на вопрос Саймона однозначно я не могла.

– То, что мы видели, не являлось порталом, – сказала я, рассуждая вслух. – Порталы образуются в результате принятых решений. И разделением это тоже не могло быть, потому что, если уж оно началось, остановить его невозможно. А в нашем случае, когда мы убежали, процесс остановился, и все стабилизировалось. Все выглядело так, словно материя того мира, в котором мы побывали, просто не могла одновременно вместить, или вынести, две частоты – твою и твоего эха – и начала рваться. А потом, когда мы убрались оттуда, разрыв ликвидировался сам собой.

Интересно, подумала я, возможно ли теоретически, что нити последствий формируются заново в прежнем виде?

Проверив карту, я увидела, что портал, через который мы прошли, сиял, как миниатюрное солнце, причем яркость этого сияния не уменьшалась.

– Любопытная штука, – сказала я. – Никогда не видела ничего подобного.

Элиот наверняка сразу бы понял, что это такое. И Адди тоже. Но я знала, что ни он, ни она больше не станут мне помогать. Монти, наверное, стал бы, но в силу его состояния на него вряд ли можно было полностью положиться. Я сжала в пальцах бабушкин кулон. Почему она не взяла его с собой, отправляясь в свое последнее Путешествие? Если бы она это сделала, ей удалось бы отыскать дорогу домой.

Я надела кулон на шею. В любом случае Монти знал многие ответы. Вероятно, все дело было в том, что я неправильно формулировала вопросы.

– Ты больше не можешь Путешествовать, Саймон, – сказала я. – Мы больше не должны рисковать. Вдруг ты снова наткнешься на свое отражение?