Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

Конечно, не знаешь, черт возьми!

– Вы правильно сделали, что позвонили, – сказала Блейдс.

– Правда? Мне… немного стыдно. Я не хотела вас беспокоить. Не хотела, чтобы вы думали, что я расклеилась.

– Как раз наоборот, Леона. Просить о помощи – это признак силы.

– Да. Конечно. Я знаю, вы это уже говорили, но до сих пор помощь мне была не нужна.

Все меняется, милая .

– Совершенно верно, – сказала Грейс. – Теперь помощь понадобилась, а я готова помочь, и вы поступили правильно. Это называется гибкостью, Леона. Вот почему вы так хорошо адаптировались и продолжаете адаптироваться. Давайте начнем сначала…

Нужно быть действительно опытным психотерапевтом, чтобы погасить кризис дистанционно, сидя в номере роскошного отеля и опасаясь за свою жизнь.

Грейс проговорила по телефону восемьдесят минут, и в конце разговора Леона казалась успокоенной. До такой степени, что не попросила о личной встрече. Доктору Блейдс не хотелось бы ей отказывать.

Покончив с профессиональными обязанностями, Грейс долго лежала в горячей ванне, а потом вытерлась и понюхала свою одежду. Никакого неприятного запаха – она мало потела. Можно поносить еще один день.

Блейдс нашла в Интернете то, что хотела, после чего собрала вещи и выписалась из отеля. Заправив «Джип» на ближайшей бензоколонке, она проверила уровень масла и давление в шинах и протерла стекла скребком с резиновой насадкой.

В ближайшем магазине канцтоваров Блейдс направилась к автоматам самообслуживания. Продавец с татуировкой на шее, стоявший за прилавком, даже не посмотрел на нее, когда она расплатилась наличными.

Вернувшись в «Джип», Грейс достала из стопки пять карточек и положила их в сумочку, а остальные сунула в отделение для перчаток.

Плотная и блестящая бумага бежевого цвета была приятной на ощупь. Большие тисненые буквы демонстрировали солидность.

М. С. Блюстоун-Мюллер

Промышленная и коммерческая безопасность

Оценка рисков

В нижнем левом углу визитной карточки был указан номер почтового ящика, якобы расположенного во Фресно. В нижнем правом – номер городского телефона в подвале психологической лаборатории в Гарварде: трубку там брали редко. Аспиранты сунули телефонный аппарат в шкаф, чтобы можно было без помех выспаться после вечеринки.

Грейс завела двигатель и поймала сигнал станции спутникового радио, передающей популярную классику – начало сюиты для виолончели Баха, Йо-Йо Ма [9]во всей своей красе.

В дороге нет ничего лучше, чем компания гения.

Триста восемьдесят миль между Лос-Анджелесом и Беркли при желании можно преодолеть за день. Но Грейс, вынужденная соблюдать ограничения скорости и останавливаться, чтобы перекусить и зайти в туалет, поняла, что приедет в конце дня или ранним вечером.

Слишком поздно, чтобы узнавать что-то об «Аламо эджастментс».

Следовало учитывать и фактор усталости: взбудораженная симпатическая нервная система сведет на нет естественную склонность ее организма сохранять спокойствие. Она будет не в лучшей форме.

Так что это будет двухдневное путешествие – в глубь континента с ночевкой примерно на полпути, во Фресно или его окрестностях. Она встанет рано утром, приедет в университетский городок задолго до полудня, и у нее будет много времени, чтобы сориентироваться.

Грейс подъехала к супермаркету «Севен-Илевен», пополнила запас легких закусок и некоторое время сидела в машине на парковке, просматривая виртуальный гроссбух, который уже дважды тщательно изучала, решив отправиться в это путешествие.

Если мистер Здоровяк по-прежнему ищет ее – что вполне вероятно, – то отъезд делает ее беззащитной перед проникновением в дом и офис.

С другой стороны, ни там, ни там нет ничего, что могло бы представлять ценность для врага или чего нельзя было бы заменить.

Кроме нее самой.

Дальше шел вопрос соотношения выгоды и риска: просто визит в район, где когда-то находилась несуществующая фирма, может оказаться бесполезным. Более того, она отправилась в путешествие, не имея никакой информации об «Аламо эджастментс», и, если враг где-то поблизости, может выдать себя.

Враг. Пора составить портрет своей цели.

Женщина представила его: высокий, вероятно, все еще привлекательный мужчина с непринужденными манерами, тридцати семи или тридцати восьми лет. Очаровашка со смертельно опасными тайнами, и, если он не так умен, как она думала, с криминальным прошлым.