Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

Кнутсен проводил посетительницу до двери и спросил, не нуждается ли она еще в чем-нибудь.

– Для начала хорошо бы узнать имена, – отозвалась та.

– В том маловероятном случае, когда я что-то найду, как мне с тобой связаться?

Блейдс подготовилась к такому вопросу, записав номер одного из своих одноразовых телефонов на маленьком розовом стикере.

– Твой офис? – уточнил адвокат.

– Мой офис закрыт до особого уведомления.

Лицо мужчины вытянулось.

– Это действительно серьезно…

– В противном случае я бы не пришла, Уэйн.

– Да-да, конечно… Хорошо, я сделаю все, что смогу. В любом случае позвоню – скажем, через два или три дня. К тому времени я буду знать, возможно ли это.

– Спасибо, Уэйн. – Грейс поцеловала юриста в щеку.

Он благоговейно прикоснулся к этому месту.

– Тебе спасибо. За то, что стала такой.

Стараясь не терять бдительности, доктор Блейдс покинула офис фирмы, а потом и здание, где эта фирма находилась, села в «Джип» и поехала в Вэлли. Она радовалась пробкам, потому что они давали ей время подумать.

В свой номер в «Хилтоне» психотерапевт вошла усталая и голодная. У нее еще оставалось много мясной нарезки, а сухую салями она даже не начинала. Но поход в ресторан выглядел не слишком рискованным предприятием, и Грейс спустилась в холл.

Выбрав угловой столик, с которого открывался вид на весь зал, она заказала суп, антрекот средней прожарки и чай со льдом.

– Сегодня мы предлагаем гостям пассифлору. Фрукт страсти, – посоветовал ей официант.

– Страсть – это прекрасно, – согласилась Грейс.

Еда оказалась вполне приличной, но большой зал ресторана был почти пустым. Там сидели по большей части бизнесмены, собравшиеся по трое или четверо и делавшие вид, что разговаривают друг с другом, а на самом деле погруженные в свои телефоны, планшеты и мысли.

В соседней кабинке сидел одинокий мужчина, с редкими волосами и слегка полноватый, но симпатичный, в темно-синей рубашке и серых слаксах. Он прихлебывал пиво и читал «Таймс». Этот человек был достаточно красивым, чтобы вызвать заискивающую улыбку официантки. Он вежливо улыбнулся в ответ и снова уткнулся в спортивный раздел газеты.

Между супом и салатом их с Блейдс взгляды встретились. Короткий обмен улыбками. Взгляд доброжелательный и немного заговорщицкий. Грейс знала этот взгляд.

Идеальное место. Отель, предназначенный для иногородних.

Не сегодня, дорогая .

Через несколько секунд все гипотезы доктора были опровергнуты появлением красивой блондинки с большим бриллиантом на безымянном пальце левой руки.

Поцелуи и улыбки. Муженек допил свое пиво, и пара удалилась, причем ладонь женщины пару раз хлопнула его по ягодицам.

Может, Грейс ошиблась… Нет, мужчина явно положил на нее глаз. Блондинка не догадывается, что ее ждет.

Блейдс быстро съела мясо, не чувствуя вкуса, вернулась в номер и заперла дверь на два оборота.

Заснула она почти мгновенно, едва успев сформулировать себе установку.

Сегодня никаких снов.

Выспавшись и явно отдохнув, она проснулась в шесть часов, готовая действовать.

Сообщений от Уэйна не было, что неудивительно – слишком рано, чтобы он успел добраться до архивов социальной службы. Если только он не передумал… Мягкосердечный, как называла его Рамона. Грейс надеялась, что его сердечная мышца осталась мягкой. Но возможно, он не захочет копаться в грязи. Или просто передумает. Так что нужно учитывать и эту возможность.

С ним или без него, она продолжит начатое.

Так было всегда, и так будет.

Воспользовавшись другим одноразовым мобильником, Грейс позвонила в телефонную службу, где для нее оставляли сообщения.

Три потенциальных пациента. Им придется подождать, пока доктор Блейдс наведет порядок у себя в доме. За исключением крика о помощи от бывшей пациентки, женщины по имени Леона, которая потеряла руку пять лет назад после того, как ее поджег безумный приятель, требовавший немедленного внимания.

Грейс позвонила на домашний телефон той женщины в Сан-Диего. Кризис был вызван рецидивом, первым за три года, и не требовалось быть опытным психотерапевтом, чтобы увидеть его причину. Леона познакомилась с новым мужчиной и позволила себе надежду, но он напился и принялся оскорблять ее.

– Я думала, он на меня набросится, доктор Грейс, – рассказала она. – Он клянется, что никогда бы этого не сделал, но я не знаю…