Джонатан Келлерман - Дочь убийцы

Единственный вариант – продолжать движение. Но это временное решение, потому что, когда она минует Колони и невысокие холмы перед Университетом Пеппердайна, поток машин станет совсем редким, фонари исчезнут, и ее будет легко столкнуть с дороги.

Пистолет, выглядывающий из окна…

А может, она ошибается. Грейс надеялась на это, но, когда седан вновь приблизился и ей пришлось превысить разрешенную скорость, надежда умерла.

Сомнений уже не осталось.

Почему она потеряла бдительность? Блейдс пыталась проанализировать это – но не для того, чтобы выругать себя, а чтобы больше не делать глупостей.

Ответ очевиден: состояние, которое британцы называют нервно-психическим истощением. Моторные нейроны в ее мозгу были заняты Эндрю. И думала она только об Эндрю. На это расходовалось столько психической энергии, что нервные цепи оказались перегруженными, и она забыла о первой заповеди Шошаны Ярослав: Какой бы крутой и эмансипированной ты себя ни считала, ты женщина и, следовательно, уязвима. Поэтому всегда следи за окружающей обстановкой.

Вторая заповедь звучала так: Делай все возможное. Разве что ты веришь в реинкарнацию и тебя привлекает мысль возродиться в виде жука .

В восьми остальных не было нужды.

Слегка сместившись вправо, чтобы лучше видеть крайний ряд, Грейс увидела, что он пуст. После этого она резко нажала на газ, за несколько секунд увеличив скорость до восьмидесяти, а потом до девяноста и ста миль в час. Пикап, машина с подпрыгивающими фарами и все остальные остались далеко позади.

Даже на этой скорости число оборотов двигателя почти не увеличилось. Столбы за окном мелькали, словно полосы на занавеске. Двенадцать цилиндров довольно гудели – наконец-то ты дала мне размяться! – и Грейс улыбнулась. Такая скорость казалась естественной, и кроме того, она ездила по этой дороге с закрытыми – в буквальном смысле – глазами и знала все ямки, ухабы и повороты. А если ее остановит дорожный патруль, то тем лучше: она изобразит покорность, будет внимательно слушать дурацкую лекцию полицейского, украдкой наблюдая, как мимо проезжает машина с прыгающими фарами.

Блейдс промчалась мимо Ла-Коста-Бич, где в окне на долю секунды промелькнул ее дом, и уже приближалась к пирсу Малибу и пляжу для серфинга, а полиция все не появлялась.

Теперь в зеркале заднего вида были видны только одни фары – совсем близко, метрах в тридцати. Блейдс они уже казались похожими не на луну, а на глаза. Пристальные, оранжевые глаза.

Она снизила скорость до семидесяти, и фары преследовавшего ее автомобиля подпрыгнули, указывая на то, что его водитель тоже резко затормозил. Снова ускорившись до восьмидесяти миль в час, Грейс воспользовалась резвостью «Астон Мартин», вспомнив трюк, который Шошана показала ей в тот утомительный день на треке Лагуна Сека в Монтерее. Тогда ее наставница объяснила, что управляемость теряют не машины, а водители.

Старайся использовать тормоза только при крайней необходимости, потому что при торможении и ускорении машина начинает раскачиваться, словно колыбель, а на больших скоростях это грозит серьезной потерей сцепления с дорогой, и если без торможения не обойтись, оно должно быть коротким, на вершине дуги, а потом ускоряйся.

Тогда это казалось забавным. Теперь пригодилось. Грейс мчалась мимо пляжей западной части Малибу, все еще надеясь на копов, но довольная тем, что прыгающие фары исчезли.

Затем она выехала на прямой участок вдоль забора общественного пляжа в Зуме, и фары вдруг появились снова.

Преследователь догонял, он мчался прямо на нее.

Психотерапевт резко свернула на обочину, морщась от громкого скрежета и надеясь, что днище «Астон Мартин» не пострадало.

Сбросив газ, она выключила фары и убрала ногу с тормоза, чтобы погасить стоп-сигналы, надеясь, что ручной тормоз удержит фыркающего железного зверя. Темная ночь, черная машина – Грейс была уверена, что стала незаметной.

Ее автомобиль вздрагивал, но оставался на месте, и женщина приготовилась увидеть проезжающий мимо седан.

Но этого не случилось. Что ее выдало – блик на отполированной поверхности, хромированные диски колес или светящееся окно?

Хотя это не имело значения. Важен был только результат: преследователь быстро приближался, направляясь прямо к ней.

Отпустив ручной тормоз, Блейдс смотрела в зеркало заднего вида и дожидалась подходящего момента, а затем резко вывернула руль и развернула «Астон Мартин», так что взвизгнули шины, и ее занесло.