Джонатан Келлерман - Жертвы

– Значит, вы думаете, что это он сделал, – утвердительно произнес Клеффер.

Майло придвинулся к нему. Повар уперся спиной в стену.

– Дариус, повторяю в последний раз…

– Ладно, ладно… Нет, я не знаю, где он. Не тусовался с ним в Нью-Йорке и здесь общаться не собираюсь.

– А с кем он проводил время в Нью-Йорке?

– В том-то и дело, что ни с кем, – ответил Клеффер. – После работы мы все любили сходить вместе выпить – шефы, гватемальцы, иногда прислуга… Все уставшие, довольные, голодные, пьем пиво и едим сэндвичи.

– Только не Уильямс.

– Никогда.

– А подружки у него в Нью-Йорке были? – спросил я.

– Нет, – ответил Клеффер. – Очень надеюсь, что нет. – Он отвернулся. – Если то, о чем вы думаете, правда.

Он вернулся в ресторан.

– Увести девушку у другого парня, чтобы компенсировать плохие навыки работы с ножом, – задумчиво произнес Майло.

– Ножом он плохо работал на экране телевизора, а для внепрограммного применения они вполне сгодились, – возразил я. – И Клеффер может ошибаться, что у Уильямса в Нью-Йорке не было подружек. Может, на Манхэттене…

– Я уже проверил похожие случаи.

– Ты знаешь не хуже меня, что НКИЦ не фиксирует все детали, имеющие отношение к делу. Зачем в каждом отдельно взятом случае рассматривать ужин на двоих как важный нюанс? Он позволяет лишь предположить, что убийца и жертва хорошо знали друг друга. Даже если следователи сочтут это интересным, они вполне могут умолчать о своей догадке.

Обдумав мои слова, Майло достал телефон.

– Шон, как у тебя ситуация со временем?.. Хорошо, мне нужно, чтобы ты обзвонил все участки на Манхэттене; если там ничего нет, попробуй Бруклин. Разузнай, есть ли у них нераскрытые убийства, в которых фигурирует наш стол с ужином на двоих. Не само наличие пищи, а именно накрытый стол… Потому что у нас новый подозреваемый, проживавший там несколько лет… Помощник Феллингера, Уильямс, я тебе про него позже расскажу… И Коннектикут попробуй тоже, особенно Нью-Хейвен.

По пути назад в участок он проверил последние расходы по кредитной карте сестер Кори. Они оставались в Ванкувере; покупка одна – тампоны.

– Много не тратят, – заметил я, – значит, определенно у кого-то остановились. Возможно, у Урсулы родственники в Канаде.

– Может быть, но я не собираюсь спрашивать у Ричарда. Кстати, что ты думаешь про сцену с ужином в доме Урсулы? Она не была одной из рабынь Уильямса. Она была заказанной целью.

– Уильямс считал себя художником, поэтому подписывал свои творения.

– Больной ублюдок, – произнес Майло. – А теперь, вероятно, у него эта девушка, Сантос. Если он даже разъезжает на своем фургоне, то что я еще могу сделать, кроме как объявить его в розыск?

– Уильямс сбежал, но Кори, насколько мне известно, у себя в Окснарде. Сообщи Нгуену новые факты, и пусть он скажет Кори, что убийство лошадей и запугивание дочерей – основание для ордера на обыск. Потом перетряхни дом Кори на предмет денежного тайника и всего, что может связывать его с Уильямсом. То же самое нужно сделать с пригородным складом, куда он отвез вещи с фермы Урсулы. С доказательствами ты сможешь надавить на него и получить информацию о местонахождении Уильямса.

– Если предположить, что он знает.

– Все, что мы можем, – это предполагать. Ты поищи, а если не найдешь, всегда можешь выбить из него правду.

Стёрджис захохотал и позвонил Нгуену.

– Я люблю лошадей не меньше, чем другие, но это здесь ни при чем, – сказал заместитель окружного прокурора.

В течение следующего часа Майло занимался правильными для детектива вещами: инициировал розыск фургона Дженса Уильямса и десятилетнего «Лексуса», зарегистрированного на Мередит Сантос, а потом углубился в анализ интернет-ресурсов правительственных учреждений.

В конце концов на сайте Министерства социального обеспечения он нашел интересный факт: до Нью-Йорка Уильямс почти два года жил в Майами. Майло раскопал места его работы – Дженс работал шефом буфета на двух курортах. Из обеих гостиниц он уволился по собственному желанию, ничего скандального за ним не числилось. Ездил там все на том же фургоне и даже не получил ни одного штрафа за неправильную парковку.

Майло поговорил с лейтенантом по имени Абель Сорриенто из отдела убийств полиции Майами и поинтересовался про убийства с кулинарным уклоном.

– Еда? Здесь повсюду еда, – сказал Сорриенто. – Много всякой ерунды случается в ночных клубах и ресторанах, но почти всегда один идиот стреляет в другого; никаких психов вроде того, о котором ты говоришь.