Джонатан Келлерман - Жертвы

Мы снова приехали в Сенчури-Сити, где уже могли бы покупать постоянное парковочное место, а в офис Флоры Салливан поднялись в пять часов тридцать две минуты пополудни. Ее фирма бросалась в глаза списком партнеров, занявшим участок в три фута шириной на черной гранитной стене. Рабочий день близился к концу, адвокаты и их помощники выходили через три дверных проема со стеклянными створками в разных концах вестибюля.

Партнеры в указателе значились под литерами N, E и W. Салливан была записана под W. Женщина у передней стойки этой секции, крупная, седовласая, высокомерная с виду, запирала свой рабочий стол, когда мы подошли. Первым признаком того, что она относится к себе слишком серьезно, была табличка с ее именем, написанная вызывающе крупными золотыми буквами на массивной доске из орешника.

РОУЗ МАРИ ГРЮНЕР

Вторым – полное нежелание нас замечать.

Майло выждал, когда в людском потоке появился разрыв, представился сотрудником департамента полиции Лос-Анджелеса и попросил о встрече с Флорой Салливан.

Роуз Мари Грюнер бросила ключи в сумочку.

– Она занята.

– Надолго, мэм?

– Сколько сочтет нужным.

– Я из… – начал Майло.

– Я с первого раза поняла. Не имеет значения, – перебила Грюнер.

Он придвинулся к столу и навис над ней. Грюнер наконец подняла на него взгляд.

– Сэр. Мы постоянно имеем дело с правоохранительными структурами, правила от этого не меняются. Только по записи.

– У вас все время копы?

– Часто, – ответила Грюнер. – Это фирма по тяжбам с недвижимостью; претензии и встречные иски – естественная составляющая нашего бизнеса.

– И судебные курьеры постоянно пытаются прорваться, – предположил я.

– В том числе приставы в униформе, сэр. Я говорю им то же, что сказала вам: без предварительной договоренности о встрече не войдет никто. Иначе у нас воцарится хаос.

– Я – детектив, мэм, и никому не доставляю писем.

– Не я устанавливаю правила, сэр; я их только исполняю.

– Скажите миссис Салливан, что мы от Леона Бонелли, – сказал я.

– Я не собираюсь ей ничего говорить, потому что она ясно велела…

– Поверьте мне, – попросил я. – Ей захочется увидеть нас. Леон Бонелли.

– Похоже на вранье, – заметила Грюнер.

– И тем не менее.

– Ах. – Она нажала на клавишу внутренней связи и передала все сказанное. Пока слушала ответ, лицо ее медленно розовело. – Она недовольна . Ждет вас внутри.

Когда мы проходили мимо стола, Грюнер все же подала голос:

– Не хотите узнать, куда идти?

В этом не было необходимости – Флора Салливан ждала нас посреди коридора, скрестив руки на груди. Ту же позу использовал Грант Феллингер. Может, этому обучают на юридическом факультете.

На ней была черная юбка-«карандаш» и белая шелковая блузка с закругленным воротничком. Благодаря каблукам красных туфель Флора могла бы попасть в одну из команд НБА [56] Национальная баскетбольная ассоциация. . Темные кудри она туго собрала на затылке. С длинной шеи свисали на цепочке очки в серебряной оправе.

Поразительное сходство с Дженсом Уильямсом бросалось в глаза.

С каменным лицом она наблюдала за нашим приближением. Путь до ее двери оказался длиннее, чем до кабинета Феллингера; стены были украшены абстракциями в пастельных тонах. Из скрытых динамиков под перебор струн лилась смягченная версия «Элеанор Ригби» [57] Песня «Битлз» (1966). . Жуткая песня, если вдуматься.

Когда нам оставалось футов двадцать, Флора Салливан сорвалась с места подобно мустангу, выпущенному из загона, и устремилась навстречу на негнущихся ногах, причем лицо ее пошло ярко-красными пятнами.

Фламинго, объевшийся розового планктона.

Она остановилась по центру коридора.

– Кем вы себя считаете, распространяя среди персонала информацию, касающуюся лично меня?

– Миссис Салливан, я – лейтенант Майло Стёрджис из департамента полиции Лос-Анджелеса…

– Это не ответ.

– Извините, мадам, но крепостной ров оказался глубок, и нам пришлось опустить подъемный мост.

Флора Салливан заморгала. Глаза у нее были темно-голубые и большие. Жадный рот, подмеченный мною еще на фотографии, глянцево блестел алой помадой. Не очень красивая женщина, но умеющая владеть собой.

– Я не интересуюсь средневековой архитектурой, офицер Как-Вас-Там. Теперь ответьте мне: кто дал вам право обманом проникать сюда, ссылаясь на моего близкого друга?

– Ваша личная жизнь нас не касается, миссис Салливан. Нам необходимо поговорить о вашем кузене Джоне Дженсене Уильямсе.