Джонатан Келлерман - Жертвы

Отступив на шаг, Майло достал свой «глок». С легким щелчком Шейла Энтелл высвободила из кобуры свое оружие.

– Только оставайся здесь, Алекс, – попросил Майло и мыском ботинка приоткрыл дверь еще на дюйм. – Мистер Кори? Это лейтенант Стёрджис.

Стало светлее, усилился голос женщины, предлагавшей товары с экрана телевизора.

« Мы вас любим, парни, но мы любим вас еще сильнее, когда у вас большой».

Майло открыл дверь еще на несколько дюймов. Подождал. Раскрыл пошире, чтобы можно было войти. Движением ладони остановив Энтелл, шагнул внутрь, держа пистолет перед собой.

Секунду спустя мы услышали его голос:

– Ох, черт…

Ричард Кори сидел, развалясь на диване, лицом к телевизору с плоским экраном. Справа от него стояла чаша с попкорном, возле ног аккуратно выстроились пять пустых бутылок из-под пива.

Кроме серого махрового халата, на нем ничего не было.

Макушка была проломлена; больше пострадала задняя часть, чем передняя. Диагональная рана. Я представил себе удар в полную силу, который нанес сверху кто-то, стоявший сзади.

Костные обломки образовали неровный зубчатый ореол. Мозговое вещество выглядело пестрым сгустком белесовато-ржавого оттенка.

Челюсть отвисла. Те участки кожи, которые не покрывала запекшаяся кровь, приобрели цвет серого пластика.

На кухонной стойке лежала испачканная высохшей кровью раздвижная черная дубинка из поликарбоната. Полиция называет такие «жезлами», а департамент закупает оптом. Оружие убийства аккуратно выложили на туалетное полотенце, словно напоказ. Пятна крови покрывали диван и ковер, множество мелких брызг запачкали потолок. В одних местах они были красными, в других – серыми. Словно Джексон Поллок решил стать убийцей.

С экрана телевизора улыбалась женщина в бикини и с золотой цепью вокруг бедер. Она показывала на схематический рисунок фаллоса размером с небольшой автомобиль. Его наполняли протоки и каналы («канал любви», «протока наслаждения»), не обозначенные ни в одном анатомическом атласе.

– Парни, сделайте нас счастливыми, – призывала она. – Приобщитесь к этой величине.

Патрульная Шелла Энтелл зажала рот ладонью и начала издавать слабые звуки, означавшие наступление рвотных позывов. Она сильно побледнела. Рука с девятимиллиметровым пистолетом бесконтрольно описывала все более широкие круги.

Взяв ее одной рукой за запястье, другой Майло аккуратно разжал пальцы Шейлы и забрал оружие. Она отвернулась от трупа и принялась быстро дышать.

– Рация с собой? – спросил Стёрджис.

Она еле кивнула.

– Вызовите сержанта Гонзалеса.

Энтелл полезла под мотоциклетную куртку. Взгляд ее вернулся к дивану с трупом.

– Это он?

– Это был мистер Кори.

– Господи! Я за ним наблюдала и ни разу его не видела! Как это могло случиться, раз я была рядом?

– Вероятно, это случилось раньше, – сказал Майло. – Судя по всему, он здесь достаточно долго.

– Но как? – повторила она.

– Жилец из соседней квартиры. Как он выглядит? – спросил я.

Сосредоточившись на Ричарде Кори, Шейла Энтелл не обратила внимания на посетителя, когда он вышел и уехал. Но ее отрывочного описания хватило: высокий и худой, похоже, не старый еще мужчина. И да, в очках; видно было, как они сверкают.

– Когда точно он уехал? – спросил Майло.

– Примерно за час с четвертью до вашего приезда. Простите, не могу сказать точное время, может, прошло минут сорок пять… Четверть часа туда-сюда. Не знаю, сэр. Он же был соседом.

Опять рухнувшие версии.

Так вот в чем дело.

– Расскажите мне о его отъезде, – попросил Майло.

– Он вышел, сел в свою машину и просто уехал.

– Вы видели его за рулем?

Энтелл закусила губу.

– Он подошел со стороны водителя, сэр. Я все испортила, не уделив ему больше внимания?

– Нет. Просто я пытаюсь установить некоторые факты – и задам вам вопросы, а если вы не знаете ответов, ничего страшного. Во что он был одет?

Энтелл смотрела на него пустым взглядом.

– Кажется, в куртке, но честно – я не уверена.

– Цвет одежды? – спросил Майло. – Для объявления тревоги всем постам.

Она покачала головой.

– Что-нибудь бросилось в глаза в его внешности?

– Нет, сэр, в том-то и дело! Я считала, что нет смысла вообще рассматривать его, даже не видела, как он входил; видел Оттмар, а он не упомянул ни о чем необычном, и пока я здесь находилась, ничего не изменилось, и ничто не указывало на беспорядок, или борьбу, или что-нибудь такое, сэр. Даже телевизор продолжал работать. И когда он вышел и сел в машину, он казался нормальным.