Игорь Фёдоров - Волк

— Надо понимать, что у тебя преимущество перед другим человеком. Что ты будешь отвечать за возможные последствия, — добавила Марина.

— А если мне нож к горлу представят?

— То на суде тебя оправдают, если это будет не сын какого-нибудь чиновника.

— По этому вопросу в ближайшее время тебе можно не переживать, — обнадежил Паха.

— Мне хватает только одного ножа, — сказал я, — остального я не просил.

— А ты думал, что все будет так просто. Никто не хочет рождаться в бедной семье, иметь плохое здоровье и психические отклонения. У каждого свой крест, который надо нести только потому, что он есть.

Нашу беседу прервал звонок моего сотового. На экране высветилось «Мент паганый».

— Все тихо! — громко сказал я.

— Он? — тихо спросила Аля.

Я кивнул и нажал клавишу.

— Привет, Серега, — послышался в трубке голос, который я был бы рад не слышать никогда в жизни. Наше приключение закончилось и должно оставаться в прошлом. Но почему-то оно постоянно напоминало о себе, намекая, что это еще далеко не конец. Что еще появится возможность и поплакать кровавыми слезами, и жрать землю, и пожалеть, что родились на свет.

— Вы ошиблись номером, — бодро ответил я, — здесь таких нет.

— Скоро точно не будет, — пообещал Тимофеев.

— Где пропадал? Два месяца никаких новостей о тебе.

— К тебе шел, шкура.

— А не возникало желания оставить все, как есть, и удалиться из моей жизни? Кануть в безызвестность.

— Нет, не возникало, — Тимофеев был честен, как никогда, — скажу больше — сплю и вижу нашу встречу.

Друзья слушали, боясь пошевелиться и стараясь по моим репликам угадать весь наш разговор.

— Тогда хочу напомнить, что все твои неприятности возникают только из-за тебя и твоих глупых поступков.

— Например?

— Если бы ты не срезал медь с тех двух тракторов и не продал ее Кузнечику, всего этого не было бы.

— А ты, я вижу, в курсе всех событий.

— Ты сам выбираешь эту дорогу, на которой постоянно спотыкаешься. Или я не прав?

— Давай рассуждать дальше, — предложил Тимофеев, — если бы я не родился, ничего бы этого не произошло бы. Вообще ничего. Но это случилось, я выбрал свою дорогу, которая закончится смертью одного из нас.

— Нет желания найти что-нибудь поровнее?

— Благодаря твоим усилиям, меня ждет зона и нары.

— Моим усилиям? — изумился я, — Славик, а не ты ли Ваську с детьми прикончил? Не вы ли с Васильевым спалили мой дом, ради каких-то своих амбиций?

— Ваське надо было поменьше трепаться, был бы жив сейчас.

Этот человек и на страшном суде не признает свою вину. И там у него будет Васька виноват.

— Вы даже Степаныча догадались привлечь, чтобы с нами справиться. Ты же знаешь, что он больной на всю башку! Теперь он мертв!

— Знаю. Кстати, вся эта заваруха началась именно со Степаныча. А мы просто вернули ему смысл жизни, в обмен на небольшую помощь.

— Ты в курсе, что ты мразь?

— В курсе. Но я решил облегчить свою душу перед Богом и избавить землю от колдуна, ведьмы и этого, из золотой молодежи. Тоже мракобес порядочный. Думаю, там оценят мой поступок.

Я посмотрел на Паху и Алю, они тут же поняли, о ком идет речь.

— А из твоей шкуры я пальто сошью на зиму, — добавил Тимофеев мечтательно, — кстати, как ты это делаешь?

От уверенности и спокойствия, которые от него исходили, мне стало не по себе. Или он курит дурь, или настроен очень серьезно. Надеюсь, что курит.

— Когда я лишил тебя глаза, случайно мозг не задел? — спросил я.

— Нет, но внес заразу. Об этом мы поговорим при встрече, — отреагировал он хладнокровно, — теперь вы — мои лучшие друзья.

— Ты же понимаешь, что мы будем защищаться всеми возможными способами?

— Я даже надеюсь на это.

— Тебя повяжут раньше.

— Может быть, Серега. Может быть. Но скажи мне, только честно. Что мне еще остается делать, исходя из той ситуации, в которой я сейчас нахожусь?

Что тут можно ответить? Просили же — честно.

— Наверно делать то, что делаешь.

— Ты прям, как Егорыч, — одобрил Тимофеев, — хороший мужик был. В волков не превращался, как некоторые.

— У тебя неверная информация.

— Да ну, — удивился Тимофеев, — вот уж не знал.

— Он волков и лис отгонял от поселка.

— Вот видишь, какой у тебя дядя молодец, и какое ты недоразумение.

Меня охватила злая радость. Тимофеев родился под счастливой звездой, что был далеко отсюда. Я начал говорить медленно, но с выражением:

— Это я-то недоразумение? Не мне нет входа в поселок. Не я в компании вооруженных друзей размахивал пистолетом перед двумя беззащитными подростками. Не я ходил по лесу в куртке, одетой на изнанку, как придурок. Не я упустил этих подростков, лишился глаза, друга и дома и все это за один день. И кто из нас недоразумение?