Игорь Фёдоров - Волк

Мы неорганизованно протопали в гостиную, чувствую себя виновными в случившемся. Хотя никто никого в петлю насильно не тянул. Как я успел заметить за последнее время, все, что вроде бы заканчивается хорошо, в итоге заканчивается смертью.

Мы сидели на диване, батюшка устроился напротив нас на стуле.

— Скажу сразу, я вас ни в чем не упрекаю. Вы делали, что должны были делать, и за дураков не отвечаете. А Васильев повел себя именно как дурак, слабак и трус. Вы со мной согласны?

Мы неуверенно кивнули.

— Весь поселок стоит за вас, даже те, кто колдунов не любит, — продолжил батюшка, — но есть один человек, у которого свое мнение на сей счет.

Я понимающе кивнул.

— По этому, предлагаю вам свернуть ваши каникулы и завтра с раннего утра уехать.

Отец Алексей внимательно следил за нами, мы же чувствовали себя паршиво.

— Завра начнется расследование, вопросы, цель вашего визита, в чем состоит твой конфликт с Васильевым. А он был полицейским, так что прокуратура сразу к тебе отнесется немного предвзято. Даже если с тобой будет весь поселок и Тряскин-младший. Все это затянется на какое-то время, а Тимофеев свой шанс не упустит. Вот поймают его, и все станет на свои места.

Я тоскливо посмотрел в окно.

— Если мы уедем, то тем самым подтвердим свою причастность к этому случаю. Люди подумают, что я испугался.

— Люди все еще хорошо помнят, что эти двое с детства были хулиганами, и просто чудо, что они не оказались в детской колонии по малолетке. А к тебе у них претензий нет, особенно после сегодняшнего. Пойми, что сейчас ты спасаешь не свою шкуру или честь, а свою жизнь и жизнь своих друзей. Оставь гордыню на более подходящий случай, и подумай о близких. Да и мне, какого будет перед Егорычем, если с тобой что-то случится.

— Мужик дело говорит, — прошептал Паха.

— Родители Паши будут не в восторге, если он хоть как-то окажется замешанным в этом деле, — заметила Аля, — лишний повод для сплетен.

— А без тебя мы не уедем, — добавил Паха, прежде чем я успел открыть рот, — такая вот делема.

— Меня все равно вызовут повесткой, — сказал я.

— Если возникнут вопросы, то обязательно вызовут. Но потом. А сейчас самое главное, это поймать Тимофеева, а для этого нужно время. Может день, может месяц, ему все равно не удастся надолго залечь на дно, а родни у него в других местах нет. Тяни время, а мы тебя прикроем, насколько можно. Да и твой городской адрес я не знаю, и знать не хочу.

— Наверно, — неуверенно согласился я.

— Считай, что ты не отступаешь, а совершаешь хитрый маневр, чтобы поймать преступника.

Я решительно встал.

— Тогда предлагаю ехать сейчас.

— Времени еще навалом, — сказал Паха, посмотрев в окно, — к девяти вернемся.

— А я уже не хочу на русалок смотреть, — добавила Аля.

— Каких русалок? — удивился батюшка.

— Красивых, — сказал я.

— Палатку только зря брал, — пробормотал Паха, нажимая педаль газа.

— Давай сейчас заглянем ко мне, — предложил я.

— Зачем? — удивился Паха, — Что у тебя за манера возвращаться на одно и тоже место? Если только еще пирожков попросить.

— Вот вы и попросите, а мне надо одно дело завершить.

Паха пожал плечами и повернул машину в сторону моего пепелища, напоследок посигналив отцу Алексею.

Дельфин не спеша проплывал по улицам, покрытием которых являлось только воспоминания об асфальте. Я вглядывался в лица людей, проходящих мимо, в надежде отыскать Тимофеева. В чьем сарае он мог затаиться, кто рискнул его приютить? Или уже сооружает землянку в глубине леса? Можно только представить, что испытывает этот человек, который проснулся этим утром в своей кровати. Представить и посочувствовать.

Мы опять остановились возле магазинчика Паловны. Я без лишних слов первым вылез из автомобиля и быстрым шагом направился к сараю. К нам за этот день так привыкли, что даже Фунтик не обратил на меня должного внимания. Даже немного обидно стало. Я аккуратно пробежался по пепелищу и вошел в открытые ворота сарая.

— Хозяин, собирайся! Планы изменились!

Некоторое время в ответ мне была тишина. Наконец, в сумраке сарая что-то зашуршало, потом пробежало по потолочным балкам.

— Я остаюсь, — донеслось сверху, — и не уговаривай.

Жаль. А я все же надеялся на согласие. Осталось только развести руками.

— Ну, если здесь тебе лучше…

— Здесь определенно лучше, даже без дома. Но дело не в этом.

— В чем? — тут я обратил внимание на сверток, лежащий на куче сена.