Игорь Фёдоров - Волк

Во двор заехал «Дельфин», на удивление чистый и опрятный. Он подкатил ко мне, боковое стекло со стороны водителя опустилось.

— Такси заказывали? — высунулся Паха.

Я сел рядом с ним. Временно.

— Думаешь, через десяток километров он будет такой же чистый? — спросил я.

— Кристально чистым, — самодовольно спросил Паха, тронувшись с места.

— Теперь даже не стыдно в таком ехать.

— Я смотрю, ты налегке, — Паха пропустил мою колкость, как это с ним иногда бывает, — твоему другу мы отомстим, а дальше? Останемся или повернем назад?

Как всегда, какая-нибудь несостыковка, да обнаружится. По официальной версии, мы едем отдыхать. Но я планировал вернуться уже сегодня вечером. Мне ни перед кем отчитываться не надо. А вот Пахины родители поинтересуются скорым возвращением. Так страстно желать поехать на природу, да еще и на машине. И погода, как назло, обещает быть солнечной, так что, на проливной ливень, испортивший отдых, свалить не получиться. Пахины родители и так нервничают. Как бы не заподозрили недоброе. Родители очень мнительные люди.

— На месте решим, — сказал я, — может, заночуем у кого-нибудь.

— Я палатку взял, — отчитался Паха.

— Молодец, — похвалил я, — теперь можно не спешить назад.

— Только она двуспальная.

— Мне подойдет, — решил я, — а вы в машине поспите.

Подъезжая к дому Альбины, мы обратили внимание, что она была не одна. Рядом с ней находилась девушка, явно из числа ее подруг.

— Как думаешь, это кто? — спросил Паха, останавливаясь возле обочины.

— Думаю, Варвара, — предложил я.

— И чем вызвано это заведомо ошибочное мнение? — Паха внимательно пригляделся к подруге.

— Уж очень похожа на Варвару, — ответил я вполне логично.

— Ставлю на Гертруду, — объявил Паха и тут же пояснил, — уж очень имя красивое.

— Это не имя, а кличка.

— Клички у собак, — поправил Паха, — а это — сценический псевдоним.

Видя, что мы не торопимся выходить, а о чем-то беседуем, глядя на девушек, Аля очень пристально посмотрела на нас, немного склонив голову.

Мы вышли из Дельфина, и подошли к девушкам.

— Чего вы там обсуждали? — спросила Аля.

— Да так, — пожал плечами Паха, — поспорили на сотню.

— Как всегда. Это Марина, — представила она девушку.

— Я же говорил, — обрадовался Паха, — сразу почувствовал. А вот этот…

— Ты Павел? — спросила Марина.

— Вполне возможно, — кивнул Паха и указал пальцем на меня, — а вот этот тебя Варварой обозвал.

— А он забавный, — обратилась Марина к Але, — не соскучишься.

— Я еще на гуслях играю.

— За Рыжика головой отвечаешь, — сказала она тихо и мягко.

— А она нечего, — бесцеремонно констатировал Паха и ткнул меня локтем, — как раз в твоем вкусе.

— Это Сергей, — представила меня Аля.

Марина оглядела меня с головы до ног, как раба на невольничьем рынке. Увиденным, видимо, оказалась удовлетворена, так как кивнула головой и улыбнулась.

— Значит, тот самый знаменитый Сергей?

Я вопросительно посмотрел на Алю.

— Сам просил познакомить с незамужней подругой, — просто сказала она, — как я могла умолчать о таком факте?

Я чувствовал себя бутылкой пива, пущенной по кругу.

Видя мой недобрый взгляд, Аля схватила Паху за руку.

— Помоги мне вещи принести. Ехать уже пора.

Они поспешно скрылись за калиткой. Марина подошла ко мне поближе и попыталась успокоить.

— Да ладно тебе, не переживай. Больше она этого никому не расскажет.

— Я уже и не надеюсь, — пробурчал я.

— Близких людей у нее больше нет.

— А Гертруда с Варварой?

— Эти? Жизнь нас развела в разные стороны. После школы уже редко видимся. Переехали все в разные районы. Встретимся раз в год, и опять исчезнем. По сети только и общаемся. У меня в телефоне даже номеров их нет.

— Ну, мне прямо полегчало от твоих слов, — грустно съязвил я.

— Согласись, сложно такой секрет в себе держать.

— Я же держу.

— Ты свой секрет хранишь, тебе все ясно и понятно. А вот она, когда твой оборот увидела, чуть с ума не сошла. Как начала по телефону визжать, я сразу и не поняла, о чем она говорит. Даже не поверила поначалу.

— А сейчас?

— Да и сейчас как-то сложно себе это представить. Было бы превращение, еще куда ни шло. А то — оборот. Это все равно, что братьям Райт перед их первым полетом рассказать про Гагарина. Примерно, то же самое.

— Оборот существует, я свидетель, — сказал я с легкой гордостью.

— Ты не свидетель, а непосредственный участник, — заметила Марина, — и ты уникален в своей индивидуальности.