Игорь Фёдоров - Волк

— А люди? — продолжал Паха, — Строят удобные гнездышки для своих чад, покупают всякие там айфоны и приставки, лишь бы они не улетали далеко. Да во время Второй мировой мои сверстники уже переходили границу Германии, десятилетние пускали поезда под откос.

— Рядом с ними всегда были старшие товарищи, — вмешалась мать.

Если бы она употребила слово «взрослые», скандала было бы не избежать. Но недаром же она работает в мэрии. Все было сказано деликатно и тактично.

— То есть, жениться я могу беспрепятственно, — начал заводиться Паха, — а поехать на рыбалку с другом…

— А если машина перевернется на скользкой дороге?

— Если она перевернется, то перевернется в любом случае, — заметил я, — с вашим шофером или без.

— У шофера большой опыт.

— Я тоже хорошо вожу машину.

— Ты — хорошо. А другие? — спросил отец, — Мало ли на дороге идиотов, пьяных и спешащих куда-то? А какого будет Альбине?

— Виктор Алексеевич, — серьезно сказала Аля, — я тоже еду с мальчиками.

Воздух чуть колыхнулся. Или мне так показалось.

— И я вам обещаю, они будут под надежным взрослым контролем и при телефонах. По крайней мере, Паша.

Тряскиным осталось только обреченно вздохнуть. Дети рвутся в бой, и тут уже ничего не поделаешь. Пришло их время. Как бы это грустно не звучало для любого любящего родителя.

— А потом Аля переедет ко мне, — добавил Паха, — мы уже все решили.

Чем очень удивил Алю. И обрадовал.

После ужина мы вышли на задний двор и расположились в беседке.

— Почему именно завтра? — поинтересовался я.

— Эффект внезапности, — ответил Паха.

— Для них наш приезд будет в любом случае внезапным, завтра это будет или через месяц.

— Внезапность нужна нам, — пояснил Паха, — если мы будем долго собираться, готовиться, обсуждать детали, то в нашем представлении будет проработана определенная последовательность событий, в котором наш оппонент будет действовать так, а не иначе. А так как мы не знаем, что творится у него в голове, то и реагировать на наш приезд он будет по-другому, а не так, как мы не ожидаем. В общем, чем дольше будем готовиться, тем больше будем неподготовлены.

— Ух ты, — удивилась Аля, — какой ты у меня, оказывается, стратег.

— Вспомните Суворова, — продолжил Паха, — он не стал долго размышлять. Он указал на Альпы и приказал, вперед, чудо-богатыри, я главный, я лучше знаю. Итог — австрийцы были повержены. А если бы собрал своих офицеров в беседке на заднем дворе и начал строить планы…

Что ж, пример был достаточно убедительным и при голосовании (Паха «за», я «против», Аля «мне по-барабану, хоть завтра, хоть вчера») единогласно решили ехать завтра с утра. Решающим аргументом был тот факт, что Дельфин на данный момент полон сил и энергии, а вот потом — навряд ли.

— Ну если вы хотите на электричке ехать, — пожал плечами Паха.

— Давайте завтра, — сдался я.

Я поведал Пахе наш план действий. Мы приезжаем в поселок, я вступаю с Васильевым в словесную перепалку, желательно на видном месте, и при свидетелях. Если противник будет очень хитер и коварен, Аля ловит его взглядом, и я заставляю сказать правду. Мы уезжаем.

— И все? — удивленно спросил Паха.

— Все, — сказала Аля голосом, не требующим возражения.

— Обойдемся без крови, — добавил я.

— Хороший план, — разочарованно похвалил Паха, немного подумав, — в любом случае, тебе виднее.

Сборы наметили на 10 часов утра. Времени на сборы было отведено немного, мы с Алей засобирались домой.

Пока мы с шофером сидели в машине и беседовали о политической обстановке на Ближнем Востоке, молодые по традиции долго и страстно целовались. После чего Паха сказал:

— Начинай собирать вещи.

Аля села на заднее сиденье. В зеркало заднего вида я увидел ее счастливое лицо, и подумал, что все же, на свадьбе она будет более радостна, чем в тот момент, когда увидела мой оборот.

Уже в 2 часа ночи меня разбудил телефонный звонок.

— Я тебе дал неверную информацию, — извиняющимся голосом сказал Паха, — я тут посмотрел — оказывается, Суворов воевал не с австрийцами, а с французами.

— Иди на хрен, — сонно пробубнил я.

Утро выдалось свежее, прохладное и ясное. Облака на небе напоминали остатки киселя, размазанного по дну большой кастрюли. Лето еще только набирало силу, о чем свидетельствовали зеленые тополя и кусты акации во дворе. Настроение было бодрое, но, честно говоря, я ужасно боялся. Ноги были слабыми, сердце сильно стучало. Все бы отдал, чтобы отложить поездку на несколько дней, настроится и собраться, а потом жалеть, что не поехал сразу. Но я буду не один — Паха, Аля и правда на моей стороне. Нож был плотно завернут в пакет, и лежал во внутреннем кармане ветровки. Накануне вечером я долго размышлял, стоит ли его с собой брать. Решил, что лишним он не будет и на этот раз. Других вещей я не взял. Не на курорт едем. В последнее время я приезжаю на свою родину налегке.