Франк Тилье - Лес теней

– Вы бы лучше помолчали, – пробурчала Кэти, – с вашими unverrich -что-то-там.

– Вы что же думаете? Что мне приятно сидеть тут взаперти? После похорон я собиралась на две недели уехать в Польшу кататься на лыжах! У меня в машине остались документы, деньги, одежда – теперь все потеряно!

– Да кого это интересует, что вы собирались в Польшу?! Тоже мне проблема! Сейчас речь идет о нашей жизни, черт возьми!

Давид встал между женщинами, разведя их руками. Каждое произнесенное ими слово превращалось в ругань и нападки. Казалось, что страх стирал все то, что их разделяло, и будил первобытные инстинкты.

– Давайте успокоимся, хорошо? Артур прав. Пока мы здесь все вместе, нам ничего не угрожает. И повторяю, мы можем дойти до трассы B500…

Давид знал, что это преувеличение. Из-за обильно выпавшего снега «четыре часа» – цифра крайне приблизительная. И хотя он в конце концов смог выбраться из торфяных болот, найдя свою нить Ариадны, дорогу он тем не менее выдержал с трудом… Он поискал взглядом Клару, хотел обнять ее, подержать на руках. Наверное, спит… А ведь он чуть не…

Он встряхнул головой и продолжил:

– Но мы, естественно, должны разделиться на две группы, одна останется здесь… Впрочем, нам в любом случае нужно подождать, пока не распогодится. Я видел в поленнице снегоступы… Они могут нам понадобиться.

– Там еще есть бензопила, лучше бы ее убрать от греха подальше, пока нас на кусочки не распилили, – прервала его Кэти.

Проигнорировав слова жены, Давид сказал:

– Судя по тому, в каком состоянии сейчас мои ноги, нормально я смогу ходить не раньше чем через пару дней. Думаю, завтра, прямо с утра, хорошо бы проверить, что там за Франц такой… Если, конечно, я буду в состоянии.

– Плохая идея, – сказала Аделина. – А если это именно Франц за нами охотится, думаете, он предложит нам чаю с печеньками?

– Мы будем осторожны… – ответил Давид. – Ладно, вы извините, мне надо в душ…

Эмма встала у него на пути:

– Я хочу еще раз вам сказать, что вам не стоило идти туда из-за меня… Вы так храбры. Я…

Тут в их разговор вмешался Артур:

– Оставьте его в покое! Ему нужно отдохнуть! – Он проводил Давида до входа в ванную комнату. – Ты прекрасно все сказал, спасибо тебе. Им всем нужна была поддержка.

Давид бросил взгляд в коридор и, убедившись, что их никто не слышит, произнес:

– Все так напряжены, а нам тут еще не один день надо продержаться. Девушки готовы друг друга задушить. Кэти – очень нервный человек. Иногда она прямо-таки выходит из себя… Но и у Аделины с Эммой, мне кажется, характер не слаще.

– Спасибо, что ты не бросил меня на полпути… Роман… Мне нужен этот роман…

У Артура был вид побитой собаки.

– И все же я не понимаю, почему это так для вас важно. Что вам на самом деле от меня нужно?

– Просто оживи Палача… Материализуй… Подумай о деньгах… Двадцать восьмого все закончится…

– Да мне наплевать на деньги! – резко ответил Давид, а потом добавил чуть тише: – Но я останусь, хорошо. Хочу увидеть, чем все закончится…

Артур сразу же переменился в лице, словно поменял маску. Морщины на лбу разгладились. В темных глазах блеснула… нет, не благодарность… что-то иное… Как будто бесконечное облегчение или… тайная радость.

– И последнее, – пробормотал молодой человек, медленно закрывая за собой дверь в ванную. – Я остаюсь, но это не значит, что я вам доверяю. Совсем наоборот…

Артур успел схватить его за руку.

– Я бы на твоем месте отреагировал точно так же… – прошептал он. – Мы так с тобой похожи… Мы с тобой связаны…

Давид резко вырвал руку и захлопнул дверь.

Он дрожал от холода.

Кэти спала. Слишком много нервов. Спустя час после еды она прижалась к мужу, нежась в тепле, идущем от камина, и вскоре заснула, не в силах бороться со сном, которого требовал ее организм. Тогда Давид отнес ее в постель. Его жена… Его ребенок… Что он хотел доказать сегодня днем, решив углубиться в смертельный лабиринт? Сейчас он приходил в ужас от собственного эгоизма.

Он вернулся на кухню и залпом выпил чашку кофе. В центре комнаты, опершись о стол, неподвижно стояла Аделина, уставившись в пустоту.

– Вы еще не ложитесь? – спросил Давид, моя чашку.

– Что? – спросила она, тряхнув головой.

Волосы у нее спутались. Без макияжа лицо Аделины было молочного цвета, усеянное медными веснушками.

– Я спросил, не собираетесь ли вы идти спать, – повторил Давид, садясь рядом с ней.

– Пока какое-то Нечто бродит за окнами? Едва ли я смогу заснуть.