Франк Тилье - Лес теней

Эмма молча сидела у камина, на банкетке цвета охры. Она наблюдала за ними издали.

– Похоже, вы ее избегаете? – прошептал Давид, незаметно кивнув в сторону Эммы.

– Я… не знаю. Она сидит и молчит как рыба. Да я и сама не очень хочу с ней говорить. Лучше пусть посидит одна пока что… Видимо, она в шоке. Да и есть из-за чего… Пятнадцать километров пройти одной в лесу, когда смерть гонится за тобой по пятам…

Аделина поднялась и, скрестив руки, подошла к окну:

– Помните русских подводников, которые оказались в плену ледяного Баренцева моря? Думается, с нами происходит то же самое. Какая-то внешняя сила хочет нас всех рассорить, она где-то там, прямо за окном. Вы отдаете себе отчет, что если с нами… что если с нами что-то случится, то… то мы не сможем убежать, не сможем позвать на помощь?

– Перестаньте драматизировать! Пока мы здесь все вместе, нам ничего не угрожает! В крайнем случае Кристиан приедет за нами через три недели. Это не так уж и долго на самом деле; к тому же изначально мы именно так и договаривались. Да и платят вам, вероятно, так же хорошо, как и мне. У меня бывали ситуации и похуже.

Снежинки резко, словно яростные метеориты, врезались в окно. Мало-помалу шале погружалось в забытый людьми и природой ледяной мир.

– А у меня нет, – ответила Аделина. – То есть таких не было, я имею в виду. Мы не знаем, кто там бродит. А вдруг… вдруг этот кто-то решит нас прикончить? Какой-нибудь псих, убийца, как ваш этот сумасшедший? Этот… этот Палач… Он может всех нас убить, одеть в яркие одежды, протащить по всему лесу – никто и не заметит.

– Отличное воображение! Тут я писатель, а не вы.

Она чуть улыбнулась:

– Речь не о вымысле. Ужасные вещи могут происходить даже в центре города, а уж здесь и подавно… Я всегда ненавидела лес… Меня годами мучают кошмары.

Давид с интересом посмотрел на нее:

– Какие кошмары? У меня тоже есть кошмар, который мне постоянно снится еще с юности. Одна девчонка…

– Прошу вас, поговорим о чем-нибудь другом, а то я сейчас с ума сойду.

– Вы правы, – сказал Давид. – В любом случае мне надо идти работать.

– Ах да… Книга… Не понимаю, как вам еще удается писать…

Давид направился в сторону коридора. Он слегка прихрамывал.

– Останьтесь ненадолго, – попросила его Эмма дрожащим голосом.

– Мне еще нужно пять страниц написать, сложно будет, – прошептал он. – Я ужасно устал. Вы не хотите спать?

Она грызла ногти:

– В отличие от вашей жены, я не смогу уснуть. Особенно в комнате с… с Gerippe [24] Скелеты (нем.) . , которые видно из окна. Просто отвратительно…

– Это единственная свободная комната, извините…

– Я… я предпочитаю тут подождать, у огня. Не знаю, как вы можете оставаться таким… позитивным. Я… я…

– «В ужасе», вы хотите сказать…

Она вздрогнула:

– Прошу вас… Останьтесь… Давайте просто поговорим о чем-нибудь… Только не о том, что происходит снаружи… Мне нужно… Не знаю… Мне будет лучше, если мы поговорим…

– Просто я…

В свете огня из камина левая половина лица Эммы казалась красной, правая же оставалась в тени. Добро и Зло.

– Артур сказал мне, что вы… писатель?

Давид подошел к ней поближе. Эмма внимательно рассматривала его. Чуть отодвинулась в сторону, чтобы он сел. Но Давид остался стоять, оперевшись на спинку кресла.

– Писатель, писатель… Пишу роман, скажем так.

– Значит, так и правда бывает. Писатель… поселяется в жутком месте, чтобы найти вдохновение.

– Вдохновение… Должен признаться, что наша ситуация особенная… Но долго объяснять сегодня некогда. А теперь, если позволите…

Расстроенная, она кивнула. Теперь из кухни за ними наблюдала Аделина, она смотрела поверх барной стойки, на которой стояли фаянсовые кувшины.

– Я вас не сумела заинтересовать, – снова заговорила Эмма.

– Дело совсем не в этом, просто…

– У вас жизнь точно намного интереснее, чем у меня.

– Почему вы…

– Мое существование ужасно скучное. Я, наверное, произвожу впечатление синего чулка.

– Вы никогда не даете людям договорить?

– У меня такая профессия. Чем меньше вы даете клиенту возможности что-то сказать, тем больше прода…

– Мои клиенты говорят редко, – в свою очередь прервал ее Давид.

– Чем вы занимаетесь?

– Я танатопрактик…

– Кто?! – удивилась Эмма.

– Как бы вам объяснить… Я… я привожу в порядок людей, когда они уже умерли, чтобы их можно было показать близким до погребения.

– Нет! Поверить не могу! Никогда бы не подумала!