Франк Тилье - Лес теней

– Ну-ка! – воскликнул Артур. – Какая горячая встреча! – И продолжил дальше, обращаясь уже к Давиду: – Ты нас жутко напугал!

Аделина принесла полотенце и подала его Кэти. Давид упал в кресло, лицо у него было уставшим, губы растрескались. Кэти вытерла ему волосы.

– Колесо проколол километрах в десяти отсюда, – стал рассказывать Давид. – Точнее, все четыре шины. Поперек дороги лежала цепь шипованная. Спрятана была под снегом.

Услышав слова мужа, Кэти резко замерла на месте, все еще держа полотенце в руках. Сначала Нечто, теперь шипы.

– Это Франц! – бросила Аделина. – Теперь можно не сомневаться!

Давид массировал одеревеневшие ноги.

– Доказательств у меня, к сожалению, нет, – сказал он, морщась, так сильно у него болели мышцы. – Я довольно долго шел по следу снегоступов, до самых торфяных болот… и там я чуть… чуть не потерялся.

– Это точно он! – настаивала Аделина.

– Нет-нет… Вовсе не обязательно, – продолжил Давид. – В лесу могут жить и другие охотники… Но… но это точно кто-то, кто хорошо знает местность, а… а если это Франц, зачем ему класть шипы так далеко от шале?

– Чтобы его не заподозрили! Почему вы не хотите посмотреть правде в глаза? Кто еще бродит в окрестностях? Кто проник в дом? Кто кроличьи туши принес? Кто ставни украл? Он хочет, чтобы мы боялись!

Аделина обеими руками сжала себе виски.

– Шипы! И как нам теперь уехать отсюда? – спросила Кэти. Она повернулась к Артуру. – У вас ведь есть запаски, правда же?

– Одна…

– Что?! Но вы же можете позвонить Кристиану?

Вместо ответа Артур отрицательно покачал головой.

– Не может быть!.. Не может быть!.. – растерянно произнесла Кэти. Мысли у нее путались.

Давид поднялся и обнял жену.

Чуть поодаль стояла Эмма. Глаза ее сверкали, и сердце по-прежнему яростно билось.

– Ситуация далеко не так драматична, – мягко сказал Артур. – У нас есть…

– Нет уж, извини, – прервала его Аделина. – Лес, зима, женщина в изорванной одежде, с раной на груди, чуть душу богу не отдала, и еще это самое Нечто, притаившееся там, за окном, отрезало последнюю нить, которая связывала нас с внешним миром. На помощь тоже не позвать, потому что нет сети. И полагаю, что, кроме Кристиана, который должен приехать за нами недели через три, никто не знает, где мы находимся? Или я ошибаюсь?

Она повернулась к Давиду.

– Нет, – подтвердил тот. – Родители Кэти знают только, что мы в Шварцвальде, но не знают, где именно.

– То же самое и в случае Эммы! Никто не в курсе, что вы поехали по этой дороге! Иными словами, вас могут искать где угодно между Францией и Германией. Верно?

Эмма кивнула.

– Так что ты совершенно прав, Артур. Ситуация и правда далеко не так драматична!

Он стрельнул в нее взглядом.

– Я, знаешь ли, просто констатирую факт! Так что давай, – не унималась Аделина, – уволь меня! Только такси сначала вызови!

Старик проигнорировал ее замечание:

– У нас есть еда, лекарства, оружие… В доме нам бояться нечего. Я думаю, кто бы это ни был, он пытается давить на нас…

– Отлично! – сердито выпалила Аделина. – То есть мы теперь на осадном положении!

– Слушай, да успокойся же ты! Неужели ты не понимаешь, что, если бы тот, кто поранил Эмму, и правда хотел ее убить, он непременно сделал бы это?

– К тому же… там, на дороге, были только ваши следы, – добавил Давид, поворачиваясь к Эмме. – По всей видимости, никакое «Нечто» за вами не гналось…

Щеки Кэти залила краска. Ей вдруг захотелось стукнуть обоих мужчин.

– Что это значит? Что вы планируете остаться тут надолго?

Артур положил указательный палец на колесо своего кресла:

– Лично у меня выбора особенно нет. Кристиан приедет за нами с Аделиной двадцать восьмого, не раньше… И, судя по ситуации, вас это тоже, скорее всего, касается. Если, конечно, у вас нет другого решения. Если есть, я весь внимание.

Кэти думала, что Аделина поддержит ее, но та лишь смотрела куда-то в пустоту.

– Плохой прогноз погоды делу тоже не помогает, – продолжил Давид, – впрочем, до дороги дойти можно. Если идти быстро, реально добраться часа за четыре. Там останется только дождаться проходящей машины и…

– Не хочу сыпать соль на рану, – прервала его Эмма, делая шаг вперед, – но снег такой сильный… Уверена, что по трассе В500 проходит не больше пары машин в день. Так что можем вернуться unverrichteterdinge… [23] Уйти с пустыми руками, несолоно хлебавши (нем.) . Совсем ничего не дождавшись… То есть не четыре часа идти, а минимум восемь, если придется возвращаться…