Рэндалл Силвис - Два дня

Потом тихо положил телефон на ступеньку, экраном вниз. И медленно выдохнул.

– Томас, – окликнул он Хьюстона. И сам удивился тому, как ровно и спокойно прозвучал его голос. – Вы не расскажете мне, что же случилось той страшной ночью?

После ужина Томас и Клэр прибрались в столовой и на кухне, включили посудомоечную машину и под ее жужжание достали «Монопольку». И все члены семьи, кроме малыша Райана, усевшись вокруг игры, начали по очереди кидать кости, соревнуясь за право выбрать для вечернего просмотра фильм. Выигравшая Алисса выбрала «Однажды в жизни». Но в семействе Хьюстонов были свои правила игры в «Монопольку». И сообразно с ними Томас-младший наложил вето на этот фильм. Тогда Алисса назвала «Принцессу-невесту». И этот выбор не вызвал возражений ни у кого. В «Принцессе-невесте» было все: поединки и погони для Томаса-младшего, романтика для Алиссы, смесь глупого и тонкого юмора для взрослых. Просматривая фильм, они продолжали играть в «Монопольку», но игра теперь часто прерывалась возгласами и просьбами: «Погодите минутку. Я хочу посмотреть эту сцену».

На протяжении всего вечера маленький Дэви перемещался с одних коленей на другие. Потом недолго поразвлекался в одиночку со своим «Скотным двором» и наконец заснул, свернувшись калачиком, на руках Томаса-младшего.

А Томас-старший наблюдал и ловил любое движение, слово и смех домочадцев, остро воспринимая каждое мгновение их типичного семейного субботнего вечера. Потому что сознавал их преходящность и скоротечность. Хьюстон прекрасно понимал: пройдет совсем немного времени, и Томас-младший уже будет проводить свои субботние вечера не дома, а в других местах – сначала в кругу своих приятелей, потом вместе с какой-нибудь девушкой. Вскоре его примеру последует и Алисса. И тихий вечер дома взрослые будут коротать только с подрастающим Дэвидом. А потом и вовсе вдвоем.

Улегшись где-то после полуночи в постель с Клэр, положившей голову ему на грудь, Хьюстон вдыхал аромат шампуня с манго, которым пахли ее еще влажные волосы, и рассуждал о боли, которую вызывает в нем осознание этой преходящности. И Клэр, как всегда, успокаивала его: «Все изменяется, малыш. Но мы всегда останемся семьей. И когда-нибудь наш дом наполнится гомоном внуков». А потом, когда Хьюстон справился с накатившей тоской, Клэр попросила: «Малыш, займись со мной снова любовью. Мне никогда не бывает тебя довольно. Я хочу наслаждаться тобой вновь и вновь».

А потом Хьюстон лежал и слушал, как она сушит волосы в ванной. Вернувшись к нему, Клэр быстро заснула в его объятиях. Хьюстон подождал еще полчаса, а потом тихонько выскользнул из постели. Он хотел записать в свой блокнот несколько фраз, пока ночь не унесла их с собой. Несколько слов для своего главного героя и несколько строк с описанием его Аннабел, возникших из эфира, пока он разглядывал обнаженную Клэр. И еще его беспокоил мусор. Хьюстон забыл проверить, вынес ли Томас-младший мусор после ужина, о чем он его попросил. Иногда мальчик отлынивал от домашних обязанностей, и теперь Хьюстон терзался вопросом, не валяется ли полиэтиленовый пакет с куриными костями и кожей где-нибудь между кухней и мусорными баками возле их гаража. Если так, то за ночь этот пакет может протечь. Или, хуже того, он найдет его разорванным, а его содержимое разбросанным по их двору или двору соседа.

Хьюстон выскользнул из постели, сознавая, что его беспокойство вызвано не куриными косточками, причины совсем в другом. И оно настолько глубоко сидит в нем, что заставит его еще какое-то время прободрствовать или отправиться гулять по округе. Хьюстон поднял с пола свою одежду, натянул ее на себя в коридоре, достал из гардеробной под лестницей ботинки, надел их и тихо прокрался на кухню. Пакета с костями он там не обнаружил. Работавшие на батарейке настенные часы, которые Клэр купила через интернет, методично отстукивали секунды. А посудомоечная машина больше не жужжала. Томас распахнул ее дверцу и оставил открытой, чтобы посуда к утру просохла.

Затем прошел к двери, ведущей в гараж, отпер ее, встал у косяка и включил свет. Пакет с куриными отходами лежал на крыше автомобиля. Томас-младший любил залезать в серебристую «Алтиму» Клэр и представлять себя за рулем. И в этот вечер он наверняка тоже, мысленно переключая передачи, нажимая на тормоза на поворотах и утапливая в пол педаль газа на прямом участке дороги, сделал несколько кругов вокруг кирпичного завода и только после этого поставил машину в гараж. А про остатки четырех цыплят в пакете на ее крыше напрочь позабыл.