Джонатан Келлерман - Обман [litres]

Через пару кварталов он вошел в другой многоквартирный дом, правда, не имевший ничего общего с его собственной развалюхой, – архитектура тридцатых в псевдоиспанском стиле, в идеальном состоянии, с заботливо ухоженным садиком. Все правое крыло здания занимала широкая веранда, по которой были расставлены стулья и столики из декоративного чугуна. В каталоге агентства по недвижимости здание наверняка называлось бы «очаровательным».

Мы просидели в машине совсем недолго, когда Фрэнк снова появился на улице. Его держала за руку миниатюрная темноволосая девушка в джинсах и свитере с эмблемой Университета Брауна.

– Очевидно, окончила Колумбийский, – констатировал Майло.

Фрэнк и девушка остановились, повернулись друг к другу и обменялись быстрым поцелуем. Направились к веранде, передвинули подальше в тень небольшую скамеечку, уселись, взявшись за руки, и продолжили целоваться. Потом девушка положила голову Фрэнку на плечо.

– Чувствую себя вуайеристом, – покаялся Майло. – Пора вернуться к рыбе.

Паба на прежнем месте не обнаружилось. Половину здания теперь занимал магазинчик, торгующий винтажными джинсами, другую – тайская закусочная.

– Не будем слишком придирчивы к географии, – Майло вздохнул. – Что тебе взять?

– Пожалуй, ничего.

– Если хочешь меня устыдить, то напрасно, умирать с голоду я не намерен.

Я остался ждать у машины, а лейтенант устремился в ресторан. Было видно, как девушка за стойкой улыбается в ответ на какую-то его реплику. Стёрджис вернулся в машину с двумя пакетами в руках.

– Я взял две лапши – вдруг передумаешь. Двойные специи, двойные креветки, в общем, все, что нашлось, – двойное.

Я свернул на 210-е шоссе в западном направлении, в то время как Майло, вооружившись пластиковой вилкой, поглощал лапшу. Когда он на минутку перевел дыхание, я заметил:

– Цепная реакция продолжается.

Мой друг вытер рот.

– То есть?

– Очередной ценный свидетель. Уинтерторн кивает на Хауэра, тот – на Фиделлу. Фрэнк сдал сразу двоих, на выбор, – того же Фиделлу и Мартина Мендосу.

Майло облизал вилку.

– Вот вам и благодарность за честно исполненный гражданский долг. За Сэла проголосовало уже двое; может, пора взяться за него всерьез? Если он обнаружил, что Элиза кинула его и в личном плане, и в финансовом, это вполне себе повод для обиды. Таким образом, я вернулся туда, откуда начал. К, условно говоря, сожителю.

Майло еще немного поковырялся в лапше, потом завернул всю оставшуюся еду и сунул обратно в пакет.

– Не понравилось?

– Да сойдет.

Похоже было, что лейтенант решил подремать, однако через несколько минут он произнес, не открывая глаз:

– Что касается нашего юного раздражительного мистера Мендосы, он из латиноамериканской семьи, возможно, знает испанский. Так что договориться с Муравьедом насчет покупки льда он сумел бы. С другой стороны, убивать учителя, с которым не хочешь заниматься, – все-таки перебор. Тем более, если верить Фрэнку, Мендоса все равно перестал ходить к Элизе.

– Перестал ходить на занятия, – уточнил я.

– Думаешь, Элиза и с ним?.. – приподнял веки Майло.

– Очередной молоденький мальчик.

– Ого… Знаешь, когда неопытный юнец приходит в бешенство на сексуальной почве, я ожидал бы увидеть на месте преступления полный разгром. Здесь же все наоборот. Тщательно подготовленное, антисептическое убийство. Не укладывается в картину.

– Не укладывается, хотя, возможно, Мартин – не такой импульсивный, как мы полагаем.

Майло позвонил в дорожную полицию. В Калифорнии обнаружилось немало водителей по имени Мартин Мендоса – и ни одного подходящего по возрасту. Майло позвонил в уголовную полицию. Та же картина.

– У парня и прав-то нет. Вот, наверное, радуется, глядя, как одноклассники побогаче заруливают в школу на собственных машинах… Ладно, пора уже поговорить с ним лично.

– У него отец работает в гольф-клубе, – напомнил я. – Это должно облегчить поиски.

– Да и хрен с ним, с гольф-клубом, – Майло оскалил зубы. – Слышал такое выражение: «Здравствуй, школа»?

На всей планете вряд ли найдется участок земли дороже, чем те пять гектаров, которые, по соседству с многомиллионными особняками, занимает отель «Бель-Эйр». В районе Олд-Бель-Эйр редко встретишь пешехода – их отпугивает отсутствие тротуаров, а также высоченные заборы, многочисленные видеокамеры, сторожевые псы и охранники.

Попробуйте выстроить там новый отель, и дружный рев «Что, прямо напротив моего бассейна?!» будет слышен аж на другом берегу океана. Вот только когда некий заморский принц, купивший «Бель-Эйр» несколько лет назад, посмел заикнуться о том, чтобы закрыть отель и использовать здание для своих собственных нужд, лавина возмущения была немногим тише. Бедолаге пришлось убраться на историческую родину, и его отелем теперь заведует местный управляющий. Это правда, что время многое способно разрушить, но некоторым вещам оно лишь придает благородную патину. Люди же больше склонны любить то, к чему привыкли.