Джонатан Келлерман - Обман [litres]

– Не понимаю, какое отношение моя личная жизнь имеет к вашему делу!

Майло присел на корточки, и его лицо оказалось на одном уровне с лицом Фрэнка. Тот инстинктивно отодвинулся.

– Расследуя чью-то насильственную смерть, Трей, мы начинаем с людей, близких покойному. Статистика показывает, что в большинстве случаев убийца и жертва знакомы между собой. Мы проверили список звонков Элизы, и тебе она звонила очень часто. Кстати, ты не соврал, что ваш последний разговор по телефону был пару недель назад, это факт в твою пользу. Распечатка его подтверждает. Но нам по-прежнему интересно знать обо всем, что связывает тебя с Элизой.

– Статистика, – возразил Фрэнк, – предназначена для изучения закономерностей, проявляющихся при групповых измерениях. Для индивидуальных случаев статистические выводы с научной точки зрения неприменимы.

– Спасибо за урок математики, сынок. Тем не менее пока что ты входишь в число потенциальных подозреваемых, и лучший способ выбыть из этого числа – правдиво отвечать на вопросы.

– Я по-прежнему не понимаю, какое отношение моя половая жизнь…

– Рассмотрим чисто теоретическую ситуацию, Трей. У тебя с Элизой был бурный роман, а потом она дала тебе отставку. Ревность и обида – типичные мотивы для убийства.

– С чисто теоретической точки зрения это звучит правдоподобно, но никак не подтверждается эмпирическими данными, – возразил Фрэнк. – Мы с Элизой время от времени спали вместе, только и всего. Не было никакой страсти, и никто никого не бросал. Если вам нужна ревность в качестве мотива, лучше займитесь неудачником по имени Сэл Фиделла – он вроде бы был в нее серьезно влюблен. Раз уж у вас есть список телефонов, там должен быть и его номер.

– Ты знаешь Фиделлу?

– Я знаю о нем. Элиза говорила, что они то вместе, то нет – он ей быстро надоедал.

– В каком смысле надоедал?

– Пытался предъявлять на нее права, а ей это было не нужно. Она говорила, что Фиделла – типичный неудачник и проел ей всю плешь своими планами быстрого обогащения.

– Какого рода планами?

– Элиза не уточняла, а я не спрашивал. Нам было о чем поговорить помимо Фиделлы.

– А Элиза не упоминала о том, что он привел какие-то из своих планов в действие?

– А, вы и так его подозреваете, – хмыкнул Фрэнк.

– Не надо гадать о наших подозрениях, сынок.

– Нет, Элиза не рассказывала ничего в подробностях; просто однажды заметила, что у него весь пар в свисток уходит.

– Она не говорила, что он склонен к буйству?

– К сожалению, нет.

– К сожалению?

– Если б я мог сказать «да», вы занимались бы им и не трясли бы меня насчет моей личной жизни.

– Ты видел фото Элизы и Фиделлы в ее спальне?

– Да. Ну и что?

– У тебя не возникло сомнений?

– По какому поводу?

– Фиделла ей надоел, а фото она хранит.

Фрэнк плотно сжал колени.

– Мне-то что за дело? Между мной и Элизой не было романтической привязанности.

– Очевидно, не было, – согласился Майло. – Твоей фотографии у Элизы не нашлось.

Молчание.

– Или фотография была, и ты забрал ее, когда Элиза умерла…

– Да ничего подобного, я у нее был в последний раз несколько месяцев назад! Вы продолжаете предполагать неизвестно что!..

– Есть и другая возможная причина – я опять рассуждаю теоретически, – продолжил Майло. – К Элизе домой приходят заниматься ученики, иногда – с родителями. Если б выяснилось, что она спит – без романтики, чисто для удовольствия – с одним из бывших учеников, это вряд ли пошло бы на пользу бизнесу.

– Я не был ее учеником!

– Тебе было восемнадцать – школьный возраст.

– По закону я мог заниматься сексом!

– Мы говорим не о законе, Трей, а о том, что приемлемо и что неприемлемо для учителя.

Молчание.

– Как скоро после того, как ты начал работать на Элизу, у вас дошло до секса? – спросил Майло.

– Не помню.

– С твоими-то мозгами – и вдруг проблемы с памятью?

– С памятью у меня все в порядке, – сказал Фрэнк, – но я и не пытался запомнить эту дату. Откуда мне было знать, что меня будут допрашивать насчет…

– Так это случилось сразу или прошло какое-то время? – перебил Майло.

– Это унизительно, – Фрэнк замотал головой.

– Смерть Элизы тоже была унизительной.

Молодой человек опустил голову.

– Как скоро, Фрэнк?

– Прошло несколько… недель, месяцев. – Фрэнк снова поднял голову. – Хотите вуайеристских деталей? Получите! Как-то вечером я пришел к Элизе за заработанными деньгами. На ней были короткая майка и шорты. Белая майка, синие шорты. Обычно, когда я ее видел, на ней было платье до колен или брюки, волосы завязаны на затылке, без косметики. В тот вечер она распустила волосы, подкрасилась. От нее пахло духами. Она сказала, что очень довольна моей работой. Предложила присесть, чего-нибудь выпить – не спиртного, я спиртного не пью и не пил никогда, просто лимонада. Она в тот вечер тоже пила лимонад. Мы сидели на диване, разговаривали… – Глаза Фрэнка затуманились от воспоминаний, он неосознанно отвел их в сторону, потом вернул взгляд. – И это случилось.