Брэд Мельтцер - Трюкач

– Когда на меня напал Маркус, Нола действовала очень расчетливо, – заметил Зиг. – Пожелай она меня убить, я был бы уже трупом.

– Ты ставишь ей в заслугу то, что она перерезала глотку Маркусу, а не тебе?

– Все указывает на то, что именно Маркус устроил авиакатастрофу!

Уэггс ничего не ответила.

– Уэггси, ты ведь навела о нем справки? Если ты что-то раскопала…

– Раскопала – парень не подарок. Маркус служил в спецназе, некоторое время провел в Форт-Льюисе, потом его с позором выгнали, но он явно на кого-то работал, потому как со вчерашнего дня имел при себе действительное служебное удостоверение.

– Если у него было удостоверение…

– …то мы сможем установить его последнее задание. Пришлось долго искать, но я узнала, что его подключили к операции «Синяя книга».

– Впервые слышу.

– Не ты один. Я проверила все базы данных – Объединенную глобальную сеть разведкоммуникаций, Автоматизированную информационную сеть командования специальных операций, даже «Комнату № 11», – добавила Уэггс, имея в виду группу кибершпионажа, работавшую в интересах АНБ, ЦРУ и других агентств. – Гриф секретности куда выше обычного «совершенно секретно». Удалось лишь найти адрес: Вашингтон, округ Колумбия, 278-Эйч-стрит, Юго-Запад.

– Смахивает на адрес магазина.

– Так и есть. Лавка разместилась в том здании еще в начале 60-х.

– Это как-то связано с Гудини?

– А ты как думаешь? Это адрес «Студии мастеров оригинального жанра».

– Абракадабра!

– Перед нападением твой обидчик проходил службу в антикварной лавке реквизита для фокусников.

Хоумстед, штат Флорида Одиннадцать лет назад

Ноле пятнадцать лет.

Девочка сидела на шатком трехногом стульчике в самой глубине художественного класса.

– Одну оставьте себе, остальные передайте дальше, – сказала мисс Сейбл, вручая стопку карточек для заметок Софи Мичон, улыбчивой практикантке государственного казначейства, из тех, кого всегда забывают пригласить на розыгрыш лотереи всем офисом.

– Передайте дальше, – повторила Улыбчивая Софи другим ученикам, сидящим за ее квадратным столом на четыре места.

Лучшая подруга Софи – Мисси Ф. – передала стопку четверке Харолда, тот – четверке Джастина по кличке Ленивый Глаз, который в свою очередь подошел к Ноле, в одиночестве сидящей за отдельным четырехместным столом.

– Только не прикасайся ко мне, бомжиха, – прошипел Джастин, оставив перед Нолой стопку карточек, и тут же отпрянул, когда та протянула за ними руку. – Слыхал, что тебя посадили сюда, чтоб ты не кидалась на людей.

– Бздни и подавись, – прорычала Нола.

Интерес Нолы к искусству замечали и раньше. Когда ей было пять лет, воспитатель детского сада пожаловалась Лапойнтам, что девочка, рисуя, слишком сильно надавливает на мелки и ломает их. Чаще всего страдали мелки багряного цвета. Уже тогда Нола была глубоко убеждена: «Багрянец должен быть багряным!»

– Всем досталось по одной? Отлично! – сказала мисс Сейбл, помахивая карточкой как белым флагом. – Запишите на своей карточке то, что для вас в жизни важнее всего. Для одних это будет семья, для других – я понимаю: вы – подростки, семья вам поперек горла – что-то еще, скажем, парень, подруга, ваша собака, дедушка или бабушка, ценная вещь. Са-мо-е важ-но-е, – по слогам повторила она. – Никто вас не осудит. Вы можете выбрать личные убеждения, симпатию… Харолд, не подглядывай за Софи, напиши собственный ответ. Вы уже старшеклассники, я все понимаю, самым важным делом может оказаться секс. – Класс нервно захихикал. – Или какая-нибудь реликвия, которую вы бы в первую очередь вынесли из дома при пожаре.

– Можно спросить? – подала голос Улыбчивая Софи. Нола заметила, что, прежде чем задать вопрос, Софи всегда искала позволения. – Кто-нибудь еще узнает, что мы написали?

– Молодец, – похвалила мисс Сейбл, сложив руки на груди, так что карточка очутилась под мышкой. – Нет. Мне показывать не нужно. Свою карточку вообще не обязательно кому-то показывать. Если вам так спокойнее, можете разорвать ее на мелкие кусочки и выбросить в мусор.

– Тогда зачем вообще писать? – спросила Мисси Ф.

– Потому что это – путь к искусству! Искусство существует не у вас в голове, оно возникает, когда вы его выразили, отпустили на волю, когда карандаш коснулся бумаги, а кисть – холста. Но чтобы создавать хорошее искусство… Написанное на карточке, то, что вы сочтете самым важным, – и есть ваш ракурс.