Лоренс Гоф - Сэндсторм

Итак, у него две проблемы. Первая – Ричард Фостер, который требует Чарли Макфи и которого обязательно надо облапошить. К тому же он заинтересовался полковником Бутросом Мурадом, что не сулило ничего хорошего. Вторая проблема – время, которого оставалось в обрез, а ситуация складывалась явно не лучшим образом, так что торопиться было по меньшей мере рискованно. На середине перекрестка Дауни вдруг сообразил, что проехал на красный свет. Ему повезло, что сейчас не день. Он стукнул по баранке. К чему гробить себя, когда кругом столько кандидатов на смерть? Дауни напряженно размышлял. Фостер может делать все, что ему только заблагорассудится, то есть в тех условиях, в какие его загнали, – почти ничего. Пускай оставляет на автоответчике Дауни грозные распоряжения, пускай отправляет на квартиру своих агентов, – что они там найдут? Пустые банки из-под пива, остаток пиццы и ключи от голубого «форда», который Дауни взял из посольского гаража. А что потом? Они станут ждать, будут пить пиво, бегать в туалет, рыться в шкафу и под кроватью, а затем постараются придать квартире прежний вид. Со временем не выдержат и пойдут опрашивать соседей, начнут задавать тем вопросы, на которые те в меру разумения ответят… Переживет он это? Безусловно.

Дауни сосредоточился на вождении. «Фольк» крутился по городу как будто безо всякой цели, то притормаживал, то вновь набирал скорость, менял направление движения в зависимости от прихоти водителя, который внимательно глядел вперед и столь же внимательно изучал в зеркале, что творится позади. В пять с хвостиком Дауни достиг окрестностей Маади и остановил машину на боковой улочке в нескольких кварталах от конспиративной квартиры. Он вылез из автомобиля, нагнулся, выпустил воздух из переднего колеса. Спустившая покрышка привлечет любопытных и полицию, а пока копы будут разбираться что к чему, он сумеет замести следы. Близился рассвет. Сопровождаемый лаем невидимых за заборами псов, Дауни зашагал по пустынной улице в направлении домика, где надеялся ненадолго обрести покой. Очутившись наконец возле него, он открыл ворота, пересек усыпанный галькой двор, зашарил по карманам в поисках нужного ключа. Собачий лай несколько поутих. Дауни открыл дверь и вошел в дом.

Он чувствовал себя усталым до последней степени изнеможения. Ему требовались стакан виски и сон. Однако Джек Дауни отличался повышенной осторожностью, которая со временем стала его второй натурой, а потому решил сперва удостовериться, что ему ничто не угрожает. Он переходил из комнаты в комнату, проверял решетки на окнах, заглядывал в шкафы и ящики столов, изучал скопившуюся на полу пыль, принюхивался и обращал внимание на самые, казалось бы, пустяковые детали. В комнате, которую не так давно занимала Дженнифер, он чуть-чуть задержался, вообразил, что улавливает запах духов, и как бы воочию увидел под одеялом на кровати очертания женского тела. Наяву или в мечтах – какая разница? При воспоминании о Дженнифер Дауни испытал нечто вроде мимолетного сожаления. Убедившись, что в доме за время его отсутствия никого не было, он направился на кухню, отвинтил колпачок с горлышка непочатой бутылки виски и налил себе в стакан на два пальца живительного напитка.

Решив, что надо бы добавить льда, он потянулся было к дверце холодильника и тут заметил на кухонном столе, рядом с раковиной, хромированную сетку. Полка из холодильника! Что она делает на столе? Реакция Дауни была автоматической: он сунул руку в тот карман, где лежал пистолет.

Если человек весит меньше сотни фунтов, обладает гибкостью гимнаста и не возражает умереть от недостатка воздуха, ему ничего не стоит спрятаться в холодильнике. Кстати, как насчет миниатюрного дыхательного аппарата? Вроде тех, какими пользуются аквалангисты? Смешно… Дауни вытащил пистолет. Ну и дела, подумал он, смерть от бытового прибора.

Однако если он продырявит холодильник, где прикажете охлаждать пиво – в заднице Дика Фостера? Дауни убрал пистолет обратно и распахнул дверцу. Внутри холодильника помещалась картонная коробка – чересчур большая, чтобы ее можно было поставить в шкаф, не вынимая полки. Рядышком лежали в ряд несколько бутылок пива «Фюрстенбург».

Дауни вдруг рассердился: разве можно класть бутылки на бок? Ведь у пива, которое соприкасалось с металлической пробкой, появляется нехороший привкус! Он извлек коробку из холодильника, подивившись про себя ее весу. Если там торт, то наверняка шикарный. Дауни поставил коробку на стол, взял из морозилки два или три кубика льда, опустил их в стакан с виски, размешал лед пальцем, пригубил, закурил сигарету. Картон, из которого была изготовлена коробка, слегка поблескивал, словно его покрыли водонепроницаемым составом. Дауни взвесил коробку на руке, прикинул, что она весит десять-двенадцать фунтов, поставил обратно на стол, покинул кухню, прихватив с собой стакан и едва початую бутылку, миновал столовую и вышел через стеклянную дверь во внутренний дворик, где открыл кранчик фонтана.