Лоренс Гоф - Сэндсторм

Свитс запер дверь металлического домика. Оконные проемы были заделаны фанерой, трещины в стенах заткнуты тряпьем. Внутри домика царил непроглядный мрак, воздух был теплым и густым, как суп.

– Готовы? – Голос Мунго отразился от стен и сводчатого потолка, запрыгал по комнате. Дженнифер показалось, что звук идет сразу со всех сторон. Она кивнула, потом сообразила, что Мартин ее не видит, и сказала:

– Да.

– Чарли?

– Готов. – Дженнифер почудилось, что в голосе Чарли появились новые нотки: сила, бодрость, уверенность в себе.

Шел десятый день их пребывания в пустыне. Ежедневные марш-броски закалили Чарли, придали ему мужества. Он загорел до черноты, из глаз начисто исчезло прежнее затравленное выражение.

– Поехали! – крикнул Мунго.

Дженнифер сидела, скрестив ноги, на видавшем виды армейском одеяле, которое расстелила на цементном полу домика. Она подалась вперед, слепо шаря руками в темноте.

Палец левой руки задел металлический предмет – магазин автомата. Дженнифер положила магазин так, чтобы ощущать его бедром, которое облегала голубая джинсовая ткань, и услышала слева от себя лязг металла: судя по всему, Чарли тоже не терял времени даром. У них было шестьдесят секунд на то, чтобы собрать разобранные Свитсом «штайры» и зарядить магазины. По истечении срока Мунго должен был включить освещение в дальнем конце помещения, где находились две мишени. Свет будет гореть всего лишь пять секунд, а затем погаснет. Дабы придать состязанию дополнительный интерес, Мунго и Хьюби решили, что тот из новобранцев, кто проиграет, понесет во время очередного марш-броска рюкзак с лишними двадцатью фунтами груза. Дженнифер шарила в темноте и мысленно отсчитывала секунды. Внутри домика было жарко и душно, ладони взмокли от пота. Она вытерла руки о джинсы, установила на место затвор, щелкнула задней крышкой. Порядок, теперь патроны. Где же они?

Осталось двадцать секунд. Дженнифер нащупала коробку с патронами, открыла, ухватила пригоршню холодных и тяжелых пуль, принялась заряжать магазин тем способом, которому научил ее Мунго, и вдруг над мишенями вспыхнула лампа. Женщина вставила в автомат полупустой магазин, сняла оружие с предохранителя, уперла в плечо приклад, изготовилась к стрельбе и нажала на курок. Из дула вырвалось ослепительно яркое оранжевое пламя. Дженнифер постаралась справиться с отдачей…

– Время! – крикнул Мунго.

Лампа над мишенями в виде человеческих фигур погасла, однако Дженнифер продолжала стрелять, пока не кончились патроны. На мгновение наступила тишина, затем Дженнифер услышала, как ругается вполголоса Чарли, и сообразила, что тот не сделал ни единого выстрела.

– Опустить оружие! – скомандовал Мунго. – Поставить на предохранитель.

Послышался щелчок – это Чарли передвинул затвор.

– Опусти автомат! – рявкнул Мунго.

Чарли, похоже, заупрямился; впрочем, многодневное пребывание в пустыне мало-помалу сказывалось на всех четверых: от каждого из них можно было в любую минуту ожидать какого-нибудь фортеля. Чарли вскочил и надавил на спусковой крючок. Магазин «штайра» мгновенно опустел, а в металлической крышке домика появились тридцать два маленьких, идеально круглых отверстия. Чарли словно купался в свете солнечных лучей, которые проникали внутрь сквозь эти дырки; по-видимому, он вспоминал свои выступления на сцене ночного клуба. В воздухе витал едкий запах пороха.

Свитс включил освещение, в сиянии которого солнечный свет тут же померк, и распахнул дверь. Дженнифер закашлялась.

Она внезапно очутилась в дыму, который потянулся к раскрытой двери. Женщина поглядела на потолок. Отверстия в том располагались чрезвычайно близко друг к другу.

– Слава Богу, что нет дождя, – сказал Мунго. – Сдается мне, у нас не наберется столько тазов, чтобы подставить их под все дырки. – Он ткнул пальцем в Дженнифер. – Пошли посмотрим, сколько врагов ты перестреляла.

Они направились к мишеням, которые отличались от своих близнецов по всему свету разве что тем, что были облачены в форму египетской армии. Изготовленные из плотного серого картона, эти мишени изображали солдат с автоматами, причем на груди каждого воина имелись нарисованные белым круги, которые обозначали смертельные, серьезные и легкие ранения. Дженнифер присела на корточки. В мишень попало восемь пуль, причем все легли в «яблочко», то есть за любое попадание можно было смело начислять десять очков; остальные патроны также угодили в цель, но не совсем удачно – вереница отверстий тянулась по диагонали от живота солдата к правой половине груди. Дженнифер принялась подсчитывать очки. В общей сложности пятнадцать попаданий, одиннадцать – смертельные раны.