Лоренс Гоф - Сэндсторм

Девочка вскинула голову, в ее взгляде мелькнул интерес.

Дауни достал из кармана маленькую, тускло поблескивающую серебряную шкатулку в форме пирамиды, с откидывающейся крышкой. Он протянул шкатулку девочке. На египетском песке, который находился внутри, лежала кобра. Змея словно готовилась к нападению: колпак раздулся, глаза-рубины сверкали, будто капельки крови, загадочно мерцали золотые чешуйки. Синтия издала восхищенный вздох, лиловые зрачки сделались фиолетовыми. Дауни усмехнулся: он был уверен – ни Синтия, ни Дженнифер не знают, что кобра изображает египетскую богиню Мертсагер, [6] Точнее – Меритсегер, властительница кладбищ. хранительницу тишины. Синтия вынула из шкатулки замечательное колечко и надела его на мизинец левой руки. Ей на колени просыпалось некоторое количество песка. Девочка подняла руку так, чтобы на кольцо падал свет. Глаза кобры вспыхнули огнем.

– Нравится?

– Красивое, – выдохнула девочка и улыбнулась Дауни.

Кожа у нее была цвета молока, а зубы – белые, как у щенка. Высокие скулы, россыпь веснушек на переносице, – пройдет несколько лет, и у Синтии не будет отбоя от кавалеров. Впрочем, вполне возможно, что тех хватает и сейчас.

– Конечно, приятно встретить старых знакомых, – сказал Дауни, – но что-то я проголодался. Вы составите мне компанию?

– Я – нет, – отозвалась Синтия. Она не сводила глаз с кольца. Естественно, подумал Дауни, хочет похвастаться подружкам.

– Значит, нас будет двое, – заметил он, обращаясь к Дженнифер. Синтия соскочила с кресла, поцеловала мать в щеку, помедлила, еще раз благодарно улыбнулась Дауни и поспешила к двери. Коротко прозвенел колокольчик.

– Милая девчушка, – проговорил Дауни и повернулся к Дженнифер. Та стояла, сложив руки на груди. Она носила мужские часы – тонкий золотой диск на черном кожаном ремешке.

Дауни настоял на том, чтобы ресторан выбрала Дженнифер. Он знал и Кингз-роуд и ее окрестности ничуть не хуже, чем тяжесть отцовской затрещины, однако хотел лишний раз подчеркнуть свою зависимость от Дженнифер, дабы расположить женщину к себе. Способ, разумеется, грубый, но эффективный, действует практически безотказно. Дженнифер привела Дауни в крошечный подвальный ресторанчик с французской кухней, который располагался под прачечной самообслуживания. В помещении, в которое кое-как втиснули семь разномастных столиков, совершенно не было окон; стены украшали написанные акварелью пейзажи – голубые небеса, неправдоподобно зеленые поля и луга. Дауни принюхался: в подвале пахло хлоркой и паром. Он заказал половину жареного цыпленка, решив, что для такой забегаловки этого будет вполне достаточно, а Дженнифер выбрала морской салат и чай. Качество еды оправдало мрачные ожидания Дауни.

Ели они быстро, словно хотели оба оказаться где-нибудь в другом месте. Когда официант принес счет, Дауни сказал:

– Будь добра, Дженнифер, распишись, чтобы я мог потом потребовать компенсации.

Дженнифер послушно взяла ручку и вывела на листке бумаги свои инициалы – Д.Ф. Ее муж носил фамилию Скотт, однако, разведясь с ним, она вернула себе свое девичье имя – Дженнифер Форсайт. Дауни забрал у женщины счет и положил в бумажник. Они вышли на улицу и двинулись обратно в направлении антикварного магазина, причем Дауни шагал впереди. Несмотря на то, что небо затянули тучи, народу на улице даже как будто прибавилось. Дауни несколько раз замедлял шаг и всматривался в ту или иную витрину, ловя в ней отражение людского потока. К тому времени, когда они добрались до площади, на которой помещался магазинчик Дженнифер, он удостоверился, что «хвоста» нет. Дауни усадил Дженнифер на свободную скамейку в тени платана и устроился рядом, зажав зонтик между колен. На земле возле скамейки валялись конфетные обертки и многочисленные окурки. Дауни принялся сгребать мусор в кучу концом зонта.

У витрины магазинчика стоял одноногий человек на костыле.

Вот он перехватил костыль и вскинул руку, словно в салюте, заслоняя глаза от света.

– Синтия тебе помогает? – спросил Дауни.

– Она скоро повзрослеет и поймет сама, – ответила Дженнифер, убирая со щеки прядь волос. – Я не хочу торопить события. – Женщина смотрела на свой магазинчик, чего, собственно, и добивался Дауни: он стремился к тому, чтобы Дженнифер увидела своими глазами ту жизнь, которую ей предлагают оставить позади. И если она в конце концов скажет «да», ее словам уже будет больше веры.

– А как идут дела?