Лоренс Гоф - Сэндсторм

– Вы говорите по-английски? – спросил Мунго.

– Разумеется, – араб улыбнулся. – Меня зовут доктор Абдель Хамид Асфар. Уверяю вас, вы не забудете моего имени до конца своих дней, который, как мне представляется, не замедлит наступить.

Свитс в притворном ужасе закатил глаза.

Лифт опустил их под землю, на второй уровень. Американцев повели по широкому коридору, вдоль одной из серых бетонных стен которого тянулись три параллельных полосы – красная, зеленая и желтая. Слышался гул невидимого двигателя, над головами потрескивали лампы дневного света.

Доктор Асфар остановился перед двустворчатой металлической дверью, щелкнул пальцами. Кто-то из солдат шагнул вперед. Сработал фотоэлемент, створки разошлись; за дверью располагалась просторная комната – анатомический театр, хирургическая операционная. Доктор Асфар жестом пригласил американцев входить. Пол комнаты – равно как и стены до уровня плеча – был выложен белым кафелем.

Под потолком висели чрезмерно яркие лампы дневного света.

В операционной находилось шесть столов, каждый из которых покрывала белоснежная простыня. У подножия ближайшего стола стоял стерилизатор из нержавеющей стали, из которого струйкой поднимался пар. Доктор Асфар подошел к стерилизатору, открыл верхнее отделение, продемонстрировал изобилие скальпелей и прочих режущих инструментов, которые засверкали на свету, затем взял один скальпель и зажал его между большим и указательным пальцами руки.

– Наш госпиталь маленький, – сообщил он, – однако оборудование в нем вполне современное. Его построили на случай военных действий, но пока нам приходится в основном лечить офицеров и солдат, которые заболевают или получают травмы в ходе службы. – Асфар улыбнулся: улыбка вышла кривой и злобной. – В данный момент госпиталь в нашем с вами полном распоряжении. Нам никто не помешает.

– Прошу прощения, – проговорил Свитс, – но, как мне кажется, произошла ошибка. Мы абсолютно здоровы.

– Пока здоровы, – ответил Асфар. В спину Свитсу уткнулось дуло автомата. – Не двигаться, иначе тебя пристрелят. – Асфар провел скальпелем по веку Свитса и отступил на шаг назад. К острой боли прибавился страх – Хьюби решил, что его сейчас ослепят, а потому, когда напряжение более-менее спало, задрожал с головы до ног. Кровь из пореза заливала ему глаз, бежала по щеке. Асфар сказал:

– Нам нужно, чтобы вы сами чистосердечно во всем признались. И вы признаетесь, будьте спокойны.

– И в чем же нам надо признаться? – спросил Мунго.

– В том, что вы – агенты ЦРУ, работали под прямым руководством каирского резидента Ричарда Фостера. В вашу задачу входило убийство нашего лидера.

– Понятно. А что потом?

– Потом вас казнят.

– Не слишком приятная перспектива, док.

– Я уверен, скоро она покажется вам весьма привлекательной, – заметил Асфар. Пленников вытолкали в коридор, подняли на лифте на один уровень вверх, провели по очередному коридору; чтобы попасть в него, пришлось отпереть дверь в виде стальной решетки; за дверью начинались тюремные камеры.

Свитса запихнули в первую. Дверь захлопнулась за ним с глухим стуком, который напомнил Хьюби старенький «десото» его отца. Размеры камеры составляли футов восемь в длину и шесть в ширину. Потолок нависал так низко, что невозможно было выпрямиться в полный рост. Свет в камеру проникал из коридора через крохотное окошечко над дверью.

Свитс прикоснулся рукой к стеклу, которое было вставлено в окошечко; ему показалось, что оно никак не меньше фута толщиной. Затем он медленно обошел камеру по периметру, изучил каждый миллиметр пола, стен и потолка. Сплошной бетон, ни единого шва, не говоря уже о щелях; дверь и косяк – стальные. Хьюби опустился на пол. Пиджак у него забрали, и он начал мерзнуть. Кровотечение остановилось, однако стоило лишь моргнуть, как веко пронзала боль – так сказать, наглядное свидетельство изуверских методов Асфара.

Прошло несколько часов. Неожиданно дверь распахнулась, и в камеру вошел доктор Асфар, которого сопровождали трое солдат.

– Твой друг согласился подписать признание.

– Слушайте, ну у вас тут и порядочки! Где мои полагающиеся корка хлеба и стакан воды?

– Почему бы тебе не последовать его примеру?

– А кто у вас отвечает за внутреннее оформление? Иди Амин?

Дверь вновь захлопнулась. И как это профессионал вроде Дауни мог так опростоволоситься? Выход наверняка есть, подумал Свитс; вот только, черт побери, где его искать?