Лоренс Гоф - Сэндсторм

– Я думал, мы устроим пресс-конференцию после разговора с полковником Каддафи.

– К сожалению, лидер занят. Нам пришлось слегка перекроить программу. Пожалуйста, постарайтесь нас понять.

Халим вывел американцев на небольшую сцену, на краю которой ощетинился микрофонами плексигласовый подиум.

В зале, как заметил Чарли, имелись две телекамеры – одна на сцене, другая у дальней стены. Корреспонденты снова принялись выкрикивать вопросы, однако Халим жестом призвал их к молчанию, представил Дженнифер и Чарли на арабском, французском, английском, немецком и итальянском, а затем указал на смуглокожего человека, который чуть выдвинулся вперед. Тот прокашлялся и сказал:

– Ибн-Саад, газета «Аль-сиясах». Миссис Макфи, правда ли, что вы прибыли в Ливию по личному приглашению полковника Каддафи?

– Правда, – ответил за Дженнифер Халим. – Мистер и миссис Макфи – гости ливийского народа.

– Как долго вы намерены пробыть в Ливии? – справился другой журналист.

Дженнифер заколебалась, повернулась к Чарли. Халим подошел к подиуму и проговорил в микрофоны:

– Миссис Макфи и ее муж могут оставаться на территории Социалистической Народной Ливийской Арабской Джамахирии столько, сколько пожелают. Народ Ливии принимает их со всем радушием, на какое способен. – Он театральным жестом обнял Чарли и Дженнифер за плечи. – Пока они находятся в нашей стране, им разрешается ездить и ходить куда угодно, хотя мы, разумеется, дадим нашим гостям сопровождающего, который ознакомит их с достопримечательностями славного города Тарабулуса, – Халим улыбнулся. – Или Триполи, как его называют на Западе.

Пресс-конференция продолжалась. Какое-то время спустя до Чарли дошло, что все организовано заранее; отрепетированные ответы на загодя подготовленные вопросы должны были способствовать поднятию престижа Ливии на мировой арене. Господи, разве Дауни не знал, что все сложится именно так? Чарли выступил из-за спины Халима и произнес:

– Мы с женой очень устали, поскольку наше путешествие было долгим и утомительным. Нам нужно отдохнуть. Если не возражаете, мы ответим на ваши вопросы в другой раз.

– Наши гости остановятся в отеле «Баб-аль-Мадина», – нахмурясь, сообщил Халим. – Это гостиница высшего разряда. Пятизвездочный уровень.

Чарли взял Дженнифер за руку и повел за собой со сцены, не зная, куда идет, сознавая лишь, что хочет убраться отсюда. И как только Дауни прошляпил? Ведь он просто обязан был догадаться, что ливийцы не преминут организовать такую вот пресс-конференцию! Вдобавок Чарли беспокоила еще одна неувязка. Почему никто из журналистов не спросил об отце Дженнифер? Халим растолкал репортеров и фотографов, провел мнимых супругов сквозь ослепительное сияние софитов. Ему явно не понравилось поведение Чарли.

– До встречи с лидером осталось два часа. Как раз достаточно, чтобы отдохнуть и привести себя в порядок, не так ли?

Номер, который им отвели, находился на верхнем этаже отеля. Чарли подошел к окну и уставился на море. Не столь давно он устал от пустыни, а теперь начал уставать и от моря. Дженнифер приблизилась к нему, обняла, поцеловала в губы. Чарли не пошевелился, словно был не человеком, а деревянной колодой.

– Что стряслось? – спросила Дженнифер.

– Пресс-конференция, черт бы ее побрал! Почему вдруг они все переиграли? И почему никто и словом не упомянул о твоем отце?

– Да, я заметила.

– Господи, неужели тебя ничто не тревожит?

– Чарли, я хочу, чтобы ты был сильным. – Дженнифер привлекла его к себе, поцеловала снова, потом еще раз. – Халим сказал, что у нас в запасе два часа. Времени не так уж много, поэтому давай проведем его с пользой. Будет о чем вспомнить.

В самый разгар приятного времяпрепровождения зазвонил стоявший на тумбочке возле кровати телефон. Халим сообщил, что находится в фойе, а снаружи ждет машина, которую прислал Каддафи.

– Сейчас спустимся, – проговорил Чарли. Дженнифер укусила его за плечо.

– Полковник Каддафи не любит ждать, – отозвался Халим.

– А какой полковник любит?

Как оказалось, за ними прислали тот же самый «мерседес», который привез их в гостиницу из аэропорта. Задняя дверца была открыта; ее придерживал толстяк в мятом белом костюме: длинные обвислые усы, равнодушный взгляд, ногти на руках обгрызены до мяса. Чарли и Дженнифер сели на сиденье и немало удивились, когда толстяк влез следом.

– Это Адем Джедалла, – сказал Халим. – Он из бедуинов и, подобно своим соплеменникам, чрезвычайно дорожит тем, чем владеет. – Халим рассмеялся, как будто отпустил остроумную шутку. «Мерседес» тронулся. Джедалла сел поудобнее, и Чарли заметил, что у него из-под пиджака выпирает пистолет в наплечной кобуре.