Джонатан Келлерман - Патология

Плохое соседство, хотя Даунтаун и подремонтировали.

Флако околачивался днем возле «Кантина нуэва», делал какие-то свои делишки. Айзек не спрашивал, что именно, но Флако и самому не терпелось похвастаться. Некоторые истории Айзек слушал, другие пропускал мимо ушей.

Иногда Флако бывал молчалив. Теперь они стали взрослыми и знали, что в их же интересах не следует обсуждать некоторые темы.

В этом году Айзек дважды заходил в бар, оба раза по просьбе Флако. Однажды Флако просил прочитать бумаги касательно дома на Сто семьдесят второй Южной. Агент по недвижимости заверил Флако, что все в порядке, но этот городской пижон был скользким типом, а Флако знал, кому он может доверять.

Флако, в свои двадцать три года, скоро станет домовладельцем. У Айзека не было ничего, и он не мог не отметить иронию судьбы.

Во второй раз Флако сказал, что просто хочет поговорить, но, когда Айзек пришел в бар, Флако сидел в кабинке, и это был один из дней, в который он почти ничего не сказал. Он все заказывал для них обоих пиво и спиртное, а Айзек растягивал свой бокал до последнего. Все равно захмелел, устал и сидел, глядя на людей, входящих и выходящих из бара. Они подходили к Флако. Обменивались взглядами. А затем — и деньгами, и чем-то поблескивавшим хромом в бумажных пакетах, и порошками в полиэтиленовых мешочках.

«Не хватает мне прямо сейчас попасть под арест. Прощай медицинский колледж».

Флако усадил Айзека в глубине кабины лицом к бильярдному столу, спиной к стене. Затем сел рядом с Айзеком. Запер его.

Хотел, чтобы Айзек все видел. И знал.

После двух кружек пива и спиртного Флако сказал:

— Мой старик умер, пырнули ножом в китайском квартале.

— Ох, Флако, прими мои соболезнования, — сказал Айзек. Флако рассмеялся.

Сегодня в баре было жарко, темно, пахло потом. В помещении почти пусто, за исключением пары старых испанцев, сгорбившихся у барной стойки, и троих парней, которые, похоже, только что пересекли границу. Они гоняли шары на бильярдном столе. Щелк, щелк, щелк. Противное бряканье шаров, катящихся по металлическому желобу. У врачей Латтиморов в доме был бильярдный стол — для бильярда они выделили целую комнату. И бряканья там не было: шары бесшумно падали в кожаные сетки.

Бряк. Испанские ругательства.

Флако в кабинке развалился на стуле. На нем была черная хлопчатобумажная куртка поверх черной футболки, на столе перед ним пустые пивные кружки и рюмки. Он отрастил волосы, но как-то странно. Макушка у него выбрита, по бокам оставлены две черные полоски, на затылке болталась короткая тугая косичка, похожая на хвост рептилии. В углах рта подобие усов. Все, что ему удалось вырастить.

Айзек решил, что он похож на злого китайца, каким его представляют себе голливудские режиссеры.

Флако поднял голову, когда Айзек подошел к кабинке. Глаза у него были сонные.

Айзек стоял, пока Флако не поманил его пальцем.

Быстрое сердечное рукопожатие.

— Братишка!

— Привет!

Айзек сел против него. Он зашел в аптеку, купил тюбик тонального крема и постарался спрятать синяк. Получилась заплатка, но если специально не смотреть, то можно и не заметить.

Отечность было уже не скрыть, по Флако не приглядывался, к тому же в баре плохое освещение, поэтому Айзек надеялся, что ему не придется ничего объяснять.

— В чем дело? — неразборчиво спросил Флако. Длинные рукава застегнуты на запястьях. Обычно он

их закатывал. Скрывает следы от уколов? Флако говорил, что не колется, уверял, что предпочитает вдыхать, но кто знает?

Он всегда был беспокоен, неспособен долго оставаться один.

— Все по-старому, — ответил Айзек.

— Если по-старому — фак тебя — то почему ты здесь? Айзек пожал плечами.

— Ты всегда это делаешь, — заметил Флако. — Дергаешь плечами. Ты это делаешь, когда хочешь что-то от меня скрыть.

Айзек рассмеялся.

— Ничего смешного, — мотнул головой Флако.

— Мне нужен пистолет, — сказал Айзек.

— Пистолет? — захихикал Флако. — Зачем? Подстреливать самолеты? Не хочешь ли ты сделаться террористом?

Он раздул щеки, попытался сымитировать ружейный выстрел. Результат вышел хилый. Он закашлялся. Явно что-то принял.

— Для собственной безопасности, — сказал Айзек. — Район-то криминальный.

— Тебе кто-то угрожал? Скажи, кто, и я его прикончу.

— Нет, все в порядке. Но ты знаешь, как это бывает: все вроде хорошо, а потом — раз, и плохо. Сейчас, например, похуже.

— У тебя проблемы, приятель?

— Нет, все хорошо. Хочу, чтобы и дальше все так было.