Джонатан Келлерман - Патология

— Можете ли вы вспомнить, что еще говорил мистер Солис о предстоящем приходе монтера?

— Вряд ли он говорил что-то еще. Просто сказал, что расстроен.

— И он определенно сказал вам, что кабельщик пришел и находится в доме?

— Да. Впрочем, может, я сам это предположил. Он разговаривал тихо, поэтому я и решил, что в доме кто-то есть. Впрочем, поклясться не могу. В суде уж точно клясться бы не стал.

«Суд. Из твоих уст да Богу в уши».

Петра еще немного с ним повозилась, но безрезультатно. Поблагодарила.

— Не за что. Желаю удачи. Джерри действительно был чудным стариком.

Кабельщик — вполне возможно, ненастоящий — является, когда уже стемнело. Ходит по дому, присматривается. Возможно, оставляет заднюю дверь или окно открытыми, чтобы прийти сюда еще раз.

Или он сразу приканчивает Солиса, а потом как ни в чем не бывало готовит завтрак и сует старика лицом в тарелку.

Берет себе продукты в дорогу.

Здоровая пища. Убийца себя бережет.

Какие выводы из всего этого можно сделать применительно к случаю Курта и Марты Добблер?

Айзек прав: убийство жены, а затем убийство пяти посторонних людей — история необычная. Петра никогда о таком не слыхала.

С другой стороны, что, если Курт, прикончив Марту по какому-то личному мотиву, почувствовал вкус к убийству?

Слишком извращенно. Она знала, что думает так, потому что Добблер был чрезвычайно неприятным человеком.

Еще одна странность: убийство шести людей ударом по голове в один и тот же день, в одно и то же время.

Айзек, сидя в углу комнаты, продолжал изучать цифры. Рукой прикрывал синяк.

Мальчик усложнил ее жизнь. Ну зачем он явился сюда, лучше бы работал у шерифа.

Петра сделала перерыв, посетила дамскую комнату, выпила еще кофе, вернулась к «делам 28 июня». Отложила в сторону папку Солиса и стала рассматривать другие, не голливудские дела.

Моряк, Даррен Арес Хохенбреннер. Увольнение на берег. Согласно показаниям двух других моряков, в Голливуде они пошли смотреть кино, а Даррен отправился в другое место.

Тело обнаружили в центре города, на Четвертой улице. Карманы обчищены.

В отличие от остальных жертв, моряк был чернокожим. Грабеж, закончившийся убийством. Петра посмотрела размеры раны. В точности как у Марты Добблер, вплоть до миллиметра.

Следователем по этому делу был детектив по имени Ральф Сикрест. Он все еще работал. Голос звучал устало.

— А, этот, — сказал он. — Да, помню. Он вышел из вашего района и явился к нам.

— Не знаете, зачем он оказался в вашем районе? — спросила Петра.

— Думаю, его подцепили, — сказал Сикрест.

— Гомосексуалист?

— Возможно.

— Хохенбреннер был геем?

— Этого так и не выяснили, — сказал Сикрест. — Но моряки, сошедшие на берег?… Хотя, возможно, он заблудился. Парень был со Среднего Запада — из Индианы. Впервые в городе.

— Он был приписан к базе Порт-Хьюнем.

— Это не город. Почему вы им интересуетесь? Петра рассказала ему обычную байку.

— Еще один пролом черепа? А вашу жертву ограбили?

— Нет.

— Моего ограбили. Молоденький паренек. Потерялся, оказался в криминальном районе. К тому же был накачан наркотиками.

— Чем именно?

— Марихуаной и еще какой-то дрянью. Впрочем, не помню, дело давнишнее. Парень напился, перебрал, его подцепили, вот и вся история.

Петра повесила трубку, посмотрела в деле Хохенбреннера данные токсического анализа. В крови содержание алкоголя 0,2 промилле. При весе тела Хохенбреннера это означало кружку пива. Были найдены следы ТНС [11] , но минимальные. Согласно данным экспертизы, вещество попало в организм за несколько дней до убийства.

Вот тебе и «накачан». Вряд ли детектив Ральф Сикрест усердно работал над делом.

На бумаги упала тень. Петра подняла глаза, ожидая увидеть Айзека.

Нет, мальчик ушел. И кейса нет. Исчез, не сказав ни слова.

К ней подошла секретарша с нижнего этажа. Блондинка, из разряда тех, что бывают на стадионе капитанами группы поддержки. Звали ее Кирстен Кребс. На работу она пришла недавно и к Петре с первого взгляда отнеслась враждебно. Она подала телефонное сообщение.

Доктор Роберт Кацман ответил на звонок. Полчаса назад.

Кребс направилась к лестнице. Петра сказала ей вдогонку:

— Почему вы меня с ним не соединили?

Кребс остановилась. Повернулась. Разъяренно на нее посмотрела. Подбоченилась. На ней был голубой обтягивающий топ, тесные брюки из черного хлопка. Вырез на топе частично открывал загорелую веснушчатую ложбинку на груди. Длинные светлые волосы. Хотя красивым ее лицо назвать было нельзя, двое детективов оглянулись на ее твердые молодые ягодицы. Она излучала волнующую сексуальность.