Джонатан Келлерман - Книга убийств

— И ничего удивительного, — заметил Майло.

— Вот именно. Отец… нет, я не стану плохо говорить о мертвых. Отмечу лишь, что благотворительность никогда не была его сильной стороной. А уж о тех, кого он нанимал на работу… Они нам ужасно мешали. Его сын оставил прежних работников.

— О ком вы говорите?

— О сердитых парнях из восточного Лос-Анджелеса, — ответила Гленда.

— Какая-то банда? — спросил Майло. Она покачала головой.

— Ну, до вас же должны доходить разные слухи. Восемнадцатая улица, мексиканская мафия, семья Нуэстра. Я точно не знаю. Но кем бы они ни были, всякий раз, когда они показывались на улицах, они пугали наших людей. Иногда мексиканцы требовали денег, угрожали.

— Физически?

— Изредка кого-то избивали. Но по большей части просто угрожали — взгляды, злобные шутки, ругань. Полагаю, они чувствовали себя в этом районе хозяевами. Мистер Коури — отец — использовал их в качестве сборщиков платы за жилье. Когда его сын предложил здание для миссии, мы сразу потребовали, чтобы его люди держались подальше от наших подопечных. Тогда мы предполагали, что он сохранит два других отеля, и нам не хотелось такого отвратительного соседства. Его адвокат заверил нас, что наше пожелание будет выполнено, сказал, что Коури намерен снести два других отеля и построить на их месте площадки для парковки. Все произошло удивительно быстро. Наш адвокат поговорил с его адвокатом, мы подписали бумаги. Мы с Фредом ждали, когда появится какой-то скрытый мотив, но наш адвокат объяснил, что у сына возникли проблемы с налогом на наследство, и такое использование «Гранд ройял» помогло ему их решить.

— Стоимость отеля завысили?

— Нет, — покачала головой Гленда. — Мы с Фредом не стали бы участвовать в таких делах. Более того, мы потребовали разрешения взглянуть на недавние сделки по недвижимости в нашем районе — оказалось, что все в порядке. «Гранд ройял» стоил приблизительно вдвое больше каждого из двух других отелей, так что вопрос о налогах разрешился. Впрочем, Коури пришлось продать кое-что еще. Отец владел довольно приличной собственностью. Однако три отеля он в свое время приобрел вместе, провернув выгодную сделку с муниципальными властями. Расставшись с «Ройял», младший Коури выплатил налоги.

— Таким образом, Коури совершил богоугодное дело, — заметил Майло.

— Забавно, не правда ли? Отец нажил огромные деньги, притесняя бедняков, а потом часть его доходов пошла на поддержку бездомных.

— Благополучный конец, преподобная. Такое встречается довольно редко.

— Вот тут вы ошибаетесь, Майло. Нужно просто знать, где искать.

Майло поговорил с Глендой еще немного, положил пару банкнот в коробку для пожертвований, несмотря на ее протесты, и ушел.

Вэнс Коури выполнил свое обещание — миссию не беспокоили мексиканские бандиты. К тому же после того, как два других отеля снесли и на их месте построили пар-ковочные площадки, нужда в выбивании ренты отпала.

Однако информация о бандитах заинтересовала Майло. Проезжая мимо парковок, он обратил внимание на обслуживающий персонал — бритые головы, угрюмые лица. И татуировки, которые он заметил, даже не выходя из машины.

Манера поведения Вэнса Коури вполне соответствовала образу насильника: грубый, энергичный, с удовольствием унижающий собеседника. Да и его окружение дополняло образ: большие дорогие автомобили, яркая краска, фотографии женщин, покорно занимающихся оральным сексом. Растерзанный «порше».

Довершал картину безнравственный отец: Коури с детства учили брать все, что он пожелает. Если добавить сюда приятелей, разделяющих его пристрастия, то Джейни Инголлс становилась кроликом, попавшим в волчье логово.

Младшего Коури не заинтересовало мое предложение. Неужели он действительно посчитал «севилью» старой рухлядью? Или парковочные площадки приносят ему такой значительный доход, что автомастерская для него — всего лишь развлечение? А может, прикрытие… для бандитов.

Я ехал в город и размышлял о рассеченном на две части «порше». Показательное потрошение. Радость уничтожения. Возможно, я склонен к преувеличению, но те несколько минут, что я провел в обществе Коури, ужасно меня утомили, вызвали чувство отвращения, и теперь я постоянно посматривал в зеркало заднего вида, хотя успел довольно далеко отъехать от его мастерской.

Вернувшись домой, я представил себе вечеринку, состоявшуюся двадцать лет назад: неожиданная встреча Джейни с Коури в окружении шумной компании, узнавание — удовольствие Коури, ужас Джейни.