Джонатан Келлерман - Книга убийств

Я прошел мимо.

Подойдя к гаражу, я понял, что ошибся, когда решил, что это небольшое заведение. Подъездная дорожка уходила влево, где обнаружилась обширная площадка в пол-акра, отгороженная связанными между собой покрышками, бамперами, разбитыми фарами и прочим мусором. В дальнем конце находились две камеры для окраски распылением, чуть в стороне стояла пара вполне приличных автомобилей, но большую часть площадки использовали в качестве свалки.

Я возвратился к гаражу. Левая дверь в стене из гофрированного железа была закрыта на замок. За открытой правой дверью я увидел красно-бело-голубой «корвет-стингрей». Стекла фиолетового оттенка, нос удлинен на целый фут, задний спойлер дугой изгибается над багажником, двадцатидюймовые хромированные колеса на несколько дюймов шире корпуса. Дверь со стороны пассажира была покрыта пятнами грунтовки, а еще один бритоголовый латиноамериканец занимался шлифовкой.

Четвертый парень с татуировкой производил сварку в задней части гаража. Голые стены, цементный пол, свисающие с потолка электрические лампочки, острый запах бензина. На потолочных балках кто-то наклеил автомобильные календари и плакаты с обнаженными женщинами — очевидно, фотограф неравнодушен к лобковым волосам и был гинекологом-любителем. Впрочем, среди фотографий попадалась и чистая порнография; кому-то из парней нравились худые блондинки с одурманенными глазами, занимающиеся оральным сексом.

Шлифовальщик не обратил на меня ни малейшего внимания, когда я обходил «корвет», стараясь держаться подальше от искр, летящих из сварочного аппарата. В закрытой части гаража стояла половина черного «порше-родстера». Гоночный автомобиль был так аккуратно рассечен на две части, что цифра 8 превратилась в цифру 3. В задней части помещения за металлическим письменным столом сидел широкоплечий мужчина, пальцы которого бегали по клавиатуре калькулятора. Плечом он прижимал к уху телефонную трубку.

Ему было за сорок, длинные густые волосы с сединой падали на спину, оставляя открытыми неожиданно черные брови и бородку. Висящая над столом лампа придавала оливковой коже зеленоватый оттенок. Под грустными темными глазами выделялись мешки. Мягкая морщинистая шея, дряблая кожа. Я с трудом узнавал красивое лицо выпускника, которое видел на фотографии, но мне не хотелось его рассматривать. К тому же Вэнс Коури не спускал с меня глаз, продолжая считать и разговаривать по телефону.

Я подошел к столу. От Коури исходил аромат лосьона. Он закатал свободные рукава черной шелковой рубашки, высокий стоячий воротник почти доходил до мочек ушей. На шее золотая цепочка. Золотой «Ролекс» размером с небольшую пиццу плотно сидел на широком волосатом запястье.

Он изучал меня, никак не реагируя на мое появление. Продолжал беседу по телефону, перехватив трубку поудобнее. И все это время нажимал на кнопки калькулятора. Весь стол был завален бумагами. Наполовину пустая бутылка пива служила в качестве пресс-папье.

Я отвернулся от него и подошел к половинке «порше». От машины осталась лишь оболочка. Края были тщательно обработаны. Они практически закончили — никто не собирался восстанавливать машину.

«И вся королевская конница…»

— Эй, — послышался скрипучий голос у меня за спиной. Я обернулся.

— Что вы хотите? — спросил Коури.

Он был настороже, но говорил равнодушно. Одна рука все еще сжимала калькулятор. Другую он протянул в мою сторону, словно хотел что-то получить от меня.

— Меня интересует индивидуальная работа.

— О какой машине идет речь?

— «Севилья». Семьдесят девятого года. Вы мистер Коури? Он оглядел меня более внимательно.

— Кто меня рекомендовал?

— Я прочитал ваше имя в журнале, — ответил я. — Насколько мне известно, вы работаете с автомобилями, которые одерживают победы на соревнованиях.

— Да, такое случается, — кивнул он. — Значит, «севилья» семьдесят девятого года? Коробка. Их делали на основе ходовой части «шевроле-нова».

— Я знаю.

— Какие работы вам нужны?

— Пока точно не знаю. Он ухмыльнулся:

— Вот только не представляю, в каких соревнованиях вы могли бы участвовать — разве что связанных со СПИДом.

— Со СПИДом?

— Ну, они устраивают шоу, чтобы собрать деньги для борьбы со СПИДом. Ко мне приезжал один такой типчик, хотел, чтобы я подновил его «БМВ-45».

— Вы взялись за работу? — поинтересовался я. Коури отмахнулся от моего вопроса.

— «Севилья» семьдесят девятого года, — повторил он, словно ставил диагноз. — Ну, коробку придется оставить, если не хотите радикальных изменений. И естественно, двигатель. Он никуда не годится.