Грег Диналло - Фиаско

Оставив «Жигули» во дворе милиции на Петровке, 38, мы пересели в «Москвич» Шевченко. Он погнал машину к клубу «Парадиз». Подъехали мы к нему уже в полночь. На улице ни души, у обочины, ближе к тротуару, несколько автомашин, да в подъезде дома отиралась какая-то бездомная бабенка. Легкий ветерок лениво шевелил мусор у входа, прямо под табличкой клуба на фасаде.

Включив рацию, Шевченко связался с бригадами, окружившими клуб, медленно объехал вокруг него и свернул на узкую служебную подъездную дорогу позади этого импозантного здания. Погрузочная площадка, где обычно разгружались и загружались прибывавшие автомашины, пустовала. Контейнера № 95824 и в помине не было.

— Все логично, — заметила Скотто. — Времени на разгрузку у них было предостаточно.

— На это я и рассчитываю. — Развернувшись, Шевченко снова подъехал к главному входу, созвал всю группу и проинструктировал оперативников. — Все в порядке, Катков, — сказал он, когда они заняли указанные места за колоннами по обеим сторонам внушительных бронзовых дверей. — Ну, иди первым.

Я глубоко вздохнул и нажал на кнопку звонка.

— Моя фамилия Катков, — представился я чисто одетому громиле, возникшему из окошечка в двери. — Я Николай Катков.

Он что-то пробормотал в ответ и открыл засов. Дверь тяжело распахнулась.

— Сотрудник милиции. — Шевченко влетел в дверь впереди меня. Помахав перед носом громилы милицейским удостоверением, он с группой оперативников и милиционеров в форме вошел в клуб. Мы со Скотто, не задерживаясь нигде, сразу прошли в главный зал, где стрип-шоу был в самом разгаре.

Девушки с обнаженными грудями сразу же прекратили извиваться и прыснули со сцены. Игроки опасливо оцепенели, предчувствуя недоброе. Дилеры и крупье замерли. Внезапно затих и затаился весь клуб, только изредка слышались гортанные выкрики попугаев.

Не отвлекаясь на живописные таитянские пейзажи и высоченные пальмы в кадках, Шевченко проследовал прямо к угловому столику. Я шел следом за ним, в душе опасаясь одного: вдруг Юрий сейчас здесь, вместе с сообщниками отмечает удачно провернутое дело. Я заметил в зале Баркина, Рабиноу, группу охранников и телохранителей, маячивших на заднем плане. Юрия не было. Не было никакой икры, шампанского, никаких полураздетых, размалеванных девиц. Главари вели себя подчеркнуто сдержанно. Наш внезапный налет грозил оказаться пшиком. Не чувствовалось, что Рабиноу и Баркин провели неделю в солнечной Гаване — выглядели они бледными, возбужденными, сердитыми, даже обозленными. Во всяком случае, на меня они уставились злыми глазами. Шевченко сунул им свой милицейский жетон и представился.

— С вашей стороны любезно было заглянуть к нам, товарищ следователь, — сказал Баркин как ни в чем не бывало, — но, к сожалению, свободных мест сейчас нет, особенно для такой оравы сопровождающих. В следующий раз советую зарезервировать столики заранее.

— Я здесь не для отдыха, а по службе, — уточнил Шевченко; луч прожектора, пройдясь по его лицу, заострил его черты, превратил лицо в железную маску.

— А для чего же, позвольте спросить?

— Хочу совершить экскурсию в ваши закрома. Баркин поднялся и шагнул вперед, встав перед Шевченко нос к носу.

— Там нет даже завалящегося рубля, если вы их ищете, — негодующе запротестовал он. — Лишь твердая валюта, полученная, между прочим, в строгом соответствии с законом, товарищ Шевченко.

— Рубли нас не интересуют. Нам нужны доллары, два миллиарда долларов США в стодолларовых банкнотах.

Баркин сделал удивленное лицо.

— Два миллиарда, говорите? А вы не преувеличиваете? Мой клуб приносит хорошие прибыли, это правда, но не такие огромные. — Он повернулся к Рабиноу и с нахальной ухмылкой спросил: — Вы согласны со мной?

— Ну что ж, время от времени я тоже получаю довольно внушительные прибыли, — подхватил он развязный тон Баркина. — Но очень редко больше, чем? Сколько, вы сказали? Миллиард или около того?

— Около того. Но, если следователь Шевченко полагает, что я плохо выполняю свои обязанности…

Баркин прервался на полуслове и полез в карман пиджака.

— Руки по швам! — скомандовала Скотто, выхватив пистолет.

Баркин оцепенел.

— Агент Скотто, не надо. В этом нет никакой необходимости, — спокойно произнес Шевченко и кивнул оперативнику; тот откинул полу пальто и показал укороченный автомат, нацеленный Баркину прямо в живот. — Если он достанет из кармана деньги, его посадят за взятку. Если там пистолет — пристрелят.