Грег Диналло - Фиаско

Похожий на огромную пещеру багажный зал аэропорта освещался еле-еле и показался еще более мрачным, чем я его помнил; пассажиры двигались к будкам паспортного контроля и к таможенным стойкам знакомой уныло-размеренной очередью. Когда я подходил к таможенникам для досмотра, то подумал, как же прошла разборка и чем все кончилось для Юрия. Не успел я пронести немудреный багаж за барьер, отделяющий приехавших от встречающих, как услышал свою фамилию.

— Катков? Есть здесь Катков?

Голос Скотто — точно ее. Она энергично расталкивала толпу, пробираясь мне навстречу. Зачем она здесь? И почему выглядит такой удрученной?

— Что случилось? — встревожился я, кидаясь ей навстречу.

— Полный крах.

— Что? Шевченко перестарался? Я же предупреждал его, черт побери. Говорил же ему…

— Да не в этом дело, — резко перебила она, когда мы подошли и выходу. — Это все проделки Годунова.

— Годунова? Вот как? — не поверил я, удивившись.

Она лишь мрачно кивнула.

— «Гольфстрим» прилетел первым, как вы и говорили. Шевченко установил за ним наблюдение, но ни Годунов, ни другие пассажиры из него не выходили и ничего не заявляли. Потом прилетела я и болталась тут, пока не приземлился «АН-22» и не стали выгружать трейлер с контейнером.

— А-а, понимаю. Вы хотели проследить, куда его повезут? Ваша любимая забава.

— Но не тогда, когда меня ошарашивают. Не отъехали мы и двух миль от аэропорта, как влетели в преисподнюю. В жизни не видела такого скопища ментов и репортеров. Словно голливудская фантастика.

— А звездой был Годунов?

Она только буркнула что-то и согласно кивнула.

— Но зачем это? В Гаване он и без того был в эпицентре всей заварушки. Сам во все встревал и был заводилой.

— Он заявляет, — с презрением сказала Скотто, — будто тайно внедрился в мафию и действовал как секретный агент милиции.

— Вот подонок.

— Это мне Шевченко сказал. Хотя сам не верит ему ни на грош.

Скотто лишь пожала плечами, как бы говоря: «Я же готова верить чему угодно», и повела меня по залу аэропорта к выходу, а затем к стоянке автомашин, где стоял взятый напрокат «жигуль». В воздухе уже чувствовалась весна, некая свежесть и благоухание, когда наконец-то устанавливается постоянная плюсовая температура, а заморозки прекращаются. Я бросил багаж на заднее сиденье и сел рядом с ней.

— Шевченко полагает, что вас заинтересует вот это. — Скотто бросила мне на колени газету, запустила мотор и двинулась в путь.

Это была «Правда». Заголовок гласил: «МИЛИЦИЯ ПРЕСЕКАЕТ ПОПЫТКУ ОТМЫТЬ ГРЯЗНЫЕ ДЕНЬГИ». Пониже был помещен снимок восемнадцатиколесного трейлера, стоящего на обочине шоссе в окружении милиционеров и патрульных автомашин. Центром всеобщего внимания был контейнер № 95824. Задние двери распахнуты, видны разорванные коробки сахара, из которых вывалились упаковки с миллионом долларов наличными в каждой. Рядом с ними в позе победоносного завоевателя стоит Годунов. Я так и взвился от гнева, но ничуть не удивился, увидев, что репортаж под фотографией подписан знакомой фамилией — М.И.Древний. Вот что в нем говорилось:

«Этим ранним утром, когда многие москвичи еще спали, оперативная группа ОМОНа во главе с начальником следственного управления МВД Евгением Годуновым пресекла попытку преступников провезти в Россию грязные деньги для отмывания. В результате блестяще проведенной операции захвачено свыше полутора миллиардов долларов США. Американские короли преступного мира замышляли использовать гигантские прибыли от незаконной продажи наркотиков для скупки российских предприятий в различных отраслях экономики. Годунов, который разрабатывал операцию в течение нескольких месяцев, сумел, с риском для жизни, внедриться под прикрытием в преступную группу, пытавшуюся провезти деньги контрабандным путем. Их замысел заключался в том…»

— Сумел. С риском для жизни, внедриться под прикрытием?! — с возмущением воскликнул я.

— Не нужно мне говорить об этом. Кто его учит, как держать себя с журналистами?

— Да вы же сами и обучаете.

— Я?

— Да, вы. Это все ваших рук дело. И вашего чертова семинара, или как его там называют. Годунов прекрасно усвоил, как нужно использовать средства массовой информации.

Она понимающе и печально улыбнулась.

— Должна признать, он заслуживает пятерки с плюсом за этот фортель с контейнером. Читайте дальше. Вы еще не дошли до самой пикантной части этой заметки.

Пикантная часть? Неужели про Юрия? Должно быть, о нем. Она ведь знает многое и намеренно заставляет меня сжиться и корчиться от стыда, если я стану умалчивать о его роли. Быстренько пробежал я глазами всю статью. То и дело мелькали фамилии Воронцова, Рабиноу, Баркина и, разумеется, Годунова. Фамилии Юрия среди них не было. Я начал перечитывать текст более внимательно.