Рассел Эндрюс - Гедеон

Аманда впервые видела его таким беззащитным, и это потрясло ее до глубины души.

— Поверь, — продолжил Карл, — я знаю, как ты рискуешь, пряча меня у себя. Я не имею права сваливаться тебе как снег на голову. И я бы понял, если бы ты сказала «нет». Даже если ты сейчас меня выставишь, я пойму.

— Я вовсе не собираюсь тебя прогонять, — мягко произнесла девушка. Затем вновь собралась с силами. Сейчас не время для сантиментов. — Только тебе пора наконец объяснить мне, что происходит.

Карл провел рукой по волосам и закрыл глаза. На миг Аманде показалось, что он отключился. Затем его глаза открылись, и в этот раз девушка увидела в них боль, замешательство и беспомощность. Впервые за все время голос Карла дрогнул:

— Да я сам ни хрена не понимаю!

Аманда налила свежей воды в кофеварку и стояла, наблюдая, как капает кофе. Ей было тяжело видеть Карла таким. Сейчас он напоминал дикого зверя, который угодил в ловушку, возможно смертельную.

— Послушай, но если ты не совершил…

— Если? — Он уставился на нее в упор. — Что значит — если?

— Почему ты не обратился в полицию?

Поначалу Карл ничего не ответил. Затем на какую-то долю секунды его губы тронула легкая усмешка, и вдруг он расхохотался. Потом встал, начал мерить комнату шагами и рассказывать. Его словно прорвало, он говорил, захлебываясь, и, чтобы понять его, Аманда то время от времени останавливала его, то заставляла повторить сказанное, а иногда ей приходилось уточнять кое-какие детали.

Карл поведал ей о том, как встретился с Мэгги Петерсон в ее квартире и узнал о «Гедеоне». Рассказал о чеке, который получил от редактора. Он рассказал о Гарри Вагнере, о дневниках и всех других материалах, которыми тот его снабжал. О том, что книга, которую он писал, вдруг показалась ему чересчур странной. О ее собственном телефонном звонке, когда она сообщила ему о смерти Мэгги. О Бартоломью и о том, что кто-то вломился в его квартиру и устроил там разгром, о сержанте О'Рурк и о том копе, Пэйтоне, который хотел его застрелить. Карл рассказал о том, как нашел Тонни, и о том, как бежал, скрываясь от полиции. Прошли всего лишь сутки с тех пор, как его мир перевернулся, но у Карла было чувство, что он в бегах уже всю жизнь.

Когда Грэнвилл умолк, Аманда зажгла сигарету. Замерла, ожидая, что Карл, как обычно, отпустит язвительное замечание, но ему было не до того.

— А что произошло потом? — тихо спросила девушка. — Куда ты направился?

— В Гарлем. Решил, что там меня искать не будут. Какому белому придет в голову прятаться в районе для черных, правда? Оттуда поймал тачку. Такси без лицензии. Ни разрешения, ни лишних вопросов. Добрался до железнодорожной станции в Ньюарке. Там останавливается ночной поезд из Бостона до Вашингтона, и мне пришлось сидеть в кабинке туалета до его прибытия.

«Теперь понятно, откуда идет этот запах!» — подумала Аманда.

— Поезд останавливается в Ньюарке в девять минут четвертого утра, если тебе интересно. Заплатил за билет прямо в поезде — побоялся стоять в очереди в кассу. Отдал наличные, ведь я не могу пользоваться кредиткой — меня смогут по ней отследить. Хорошо, что раньше успел снять немного денег, прямо по наитию. — Карл застенчиво улыбнулся, пожал плечами и продолжил: — Так что, по крайней мере, не придется просить у тебя взаймы.

Грэнвилл опять глубоко вдохнул, он уже почти пришел в себя.

— Поезд прибыл на вокзал Юнион-стейшн [6] Юнион-стейшн, вокзал в Вашингтоне, вблизи Капитолия. Единственный железнодорожный вокзал в столице США; славится огромными размерами. около восьми утра. Оттуда я тебе и позвонил.

— В поезде тебя никто не узнал?

— Не думаю. Я был в темных очках и бейсболке.

Карл показал на яркую кепку с логотипом баскетбольной команды «Нью-Джерси метс» и огромные очки, лежавшие на старом дубовом обеденном столе, который Аманда отыскала в долине Шенандоа, во время одной из своих одиноких вылазок на выходные.

— Я стащил их из магазинчика на станции. После того как мы поговорили, я пошел в подземку и поехал…

— Метро, — поправила Аманда, оставаясь редактором.

— Что?

— Здесь не говорят «подземка». Только «метро».

— Ладно, пусть так. Я не стал брать такси, чтобы не рисковать. Не хотел, чтобы кто-нибудь потом вспомнил, что привез меня сюда.

Кофе был готов, и Аманда налила себе и Карлу. Тот прихлебывал кофе, крепко обхватив чашку ладонями. Выглядел он получше, лицо уже не казалось таким серым. По-видимому, еда помогла и разговор тоже.