Ян Валентин - Звезда Cтриндберга

Под потолком что-то зашипело, и один из голубых фонарей погас.

– А из какого стихотворения взяты строки с открытки?

– Строки с открытки взяты из длинного стиха про некрофилию. Некий тип испытывает наслаждение от близости с трупом убитой им женщины. Написано очень детально.

– Как называется стих?

– «Мученица. Портрет неизвестного художника». Une Martyre, dessin d'un Maître inconnu – точно, как сказала та жующая девица. Un cadaver sans tête épanche, comme un fleuve… безголовый труп, простыня впитывает кровь, как луг весенний дождь… и так далее, и тому подобное.

Дон глубоко вдохнул, борясь с приступом тошноты.

– Могу я взять открытку?

– Пока нет, – сказала Эва.

Плакучие ивы перед входом в мавзолей дружно наклонились под порывом ветра. Второй фонарь, устав от непривычной работы, начал мигать со странным тиканьем.

– Мученица… Мученик… может быть, он имел в виду Мальро?

– А почему бы и нет? Мученик за свою родину… А может, он подразумевал себя самого. Дескать, я так мучаюсь без своего французского младшего лейтенанта, что вот, пожалуйста, кончаю счеты с жизнью.

Эва сгорбилась, уставясь в какую-то одной ей ведомую точку в пространстве. Дон сначала решил, что ее огорчила неуместная шутка, но потом понял – она просто глубоко задумалась.

– А фразы в каком контексте?

Дон пожал плечами:

– Он выбрал самый отвратительный эпизод. Бывший любовник насилует труп.

Дон зажмурился и прочитал на память:

– А дальше Бодлер требует, чтобы убитая взяла свою отрезанную голову за косы и предъявила автору – ему надо убедиться, запечатлел ли убийца на ее устах прощальный поцелуй. То есть убить и изнасиловать – еще куда ни шло, но уйти, не поцеловав, – по Бодлеру, верх неприличия.

Эва даже не улыбнулась его мрачной филиппике.

– Ты сказал «запечатлел ли он последний поцелуй»?

– Ну да. В английском переводе так.

Он поморщился:

– И вообще это извращение – переводить Бодлера. Думаю, желающих найти не так просто.

Эва тряхнула головой, словно отгоняя навязчивую мысль, взяла у него открытку и медленно прочитала вслух:

– Les suprêmes adieuz… а про поцелуй раньше, что ли? А как эта строфа выглядит в оригинале? Ты же наверняка помнишь и оригинальный текст. Ты вообще все помнишь.

– Оригинальный текст?

– Господи, как эта строфа звучит по-французски?

– А ты меня не побьешь? У меня произношение, знаешь…

– Если ты перестанешь так старательно грассировать, то не побью.

Дон опять зажмурился и представил себе даму-супервайзера, жужжание компьютера и зеленоватую страницу. Слева французский стих, справа – английский перевод. Дон видел этот сайт совершенно ясно. Ему оставалось только прочитать строфу вслух:

– Dis-moi, tête effrayante, a-t-il sur tes dents froides

Collé les suprême adieux?

Наступила тишина.

– Collé les suprême adieux?

Он кивнул.

– A где же поцелуй? Une bise, un bisou, une embrasse?

Он подумал и пожал плечами – поцелуй в оригинале отсутствовал. Английский перевод, по-видимому, неточен. Можно подумать, что переводчик тоже видел эту открытку с губами.

– Точнее было бы так, – сказал он: –

– Collé по-французски значит «клеить», – задумчиво произнесла Эва. Последние две строки, если переводить слово в слово, означают: «Приклеил ли он последнее прости к твоим холодным зубам?» Интересно, что человек из шахты собирался приклеить к холодным зубам своего любимого?

Дон вопросительно посмотрел на Эву. Она медленно встала.

– А это не может быть…

– Ты же не думаешь, что…

– Отпечаток губ на открытке сделан после смерти Камилла Мальро. Поэтому и помада. Сейчас-то все может быть, но в то время младшие лейтенанты французской армии не гуляли с накрашенными губами. Мальро к этому времени уже лежал в своем саркофаге. Человек из шахты, скорее всего, отодвинул камень, накрасил губы любимого, запечатлел их на открытке и задвинул снова. И как ты думаешь, что ему захотелось приклеить к заледенелым зубам, что он мог спрятать в этом мрачном сейфе?

Дон схватился за голову.

– Я думаю, тебе надо вернуться к таксисту и попросить у него какой-нибудь инструмент, – сказала Эва.