Дэвид Хьюсон - Укус ящерицы

Тереза услышала, как звякнула чашка.

– Этот аппарат… Что именно он делает? – дрожащим от волнения голосом спросил Альберто Този.

– Он… он… – Черт! Что за дурная привычка задавать человеку вопрос в самый неподходящий момент?! – …Он просто творит чудеса. Подождите и сами увидите.

Коста был готов взорваться от злости. Вопросы, которыми они с Перони забрасывали братьев, возвращались короткими, грубовато-отрывистыми ответами. Братья даже не пытались увиливать. Возможно, им действительно нечего было сказать. В конце концов Нику осточертело дышать сигаретным дымом, которым окуривал его Микеле, и он, извинившись, вернулся в мастерскую. Работа там продвигалась быстро, и, судя по всему, производство должно было возобновиться в ближайшее время. Залатанную печь уже обвивала новая сияющая труба.

Он прошелся по литейной, пытаясь, по совету Фальконе, представить себя на месте Уриэля: перед огнедышащей печью, где рядом с плавильным тиглем лежит охваченное пламенем тело жены.

Практические вопросы.

Их нужно учитывать. Так сказал Фальконе.

Ник огляделся. Могли ли они пропустить что-то накануне? Трудно сказать. Пол подмели и вымыли. Мусор с затерявшимися в нем возможными уликами вынесли. Картина, которую столь усердно подсовывал им остров – а может быть, и весь город, – оставалась на месте: мучимый раскаянием и умирающий рядом с телом жертвы Уриэль.

Коста подошел к плотникам, только что поставившим на место новые двери. Выглядели они довольно хлипкими и вряд ли могли выдержать более двух ветреных зим. В отличие от рабочих, занятых в особняке, плотники пришли за быстрыми деньгами и задерживаться надолго не собирались. Судя по всему, они облегчили себе задачу, просто скопировав старые двери: взяли пару толстых деревянных панелей около четырех метров в высоту, соединили с помощью внушительного врезного замка и повесили на старые петли, удержавшиеся на месте даже тогда когда пожарные пробивались в литейную с топорами. С причала доносились голоса братьев – Микеле и Габриэль говорили о стекле, химикалиях, временном и температурном режимах, как два кулинара, делящихся секретами старинных рецептов.

Подошедший Перони улыбнулся плотникам. Похоже, это были отец и сын – оба кряжистые, тот, что старше, с бородой.

– Хороший денек, – заметил Перони. – Вы, парни, уже закончили?

– Что нам сказали, то закончили, – ответил отец.

– Так что, братья снова при деле? – спросил Коста.

– А они разве делом занимались? – усмехнулся младший под одобрительное покашливание старшего.

Чувствуя на себе снисходительные взгляды местных, Ник подошел к двери и легонько толкнул обе половинки. Качнувшись, они вернулись в исходное положение, но при этом остались открытыми.

– Здесь нужны пружины, – прокомментировал Перони. – Чтобы закрывались наверняка. Будь это мой дом, я бы поставил. Лентяев в мире хватает, вот и двери нараспашку. Какие уж тут секреты.

– Пружины бы не помешали, – согласился старший из плотников. – Нам сказали заменить, вот мы и заменили. Все вопросы к страховой компании.

– А что, это действительно секрет? – поинтересовался Перони. – Варить стекло?

– Мы стеклом не занимаемся.

Коста слегка потянул на себя обе половинки. Левая стала на место, а вот правая немного не дошла. Не хватило совсем чуть-чуть, так что никто бы и не заметил. И тем не менее в ту ночь было не так. Кто-то намеренно закрыл правую половину. Сама она закрыться не могла. Если только…

Ему вдруг все стало ясно. Запереть дверь Уриэль не мог, потому что ключ не срабатывал. Следовательно, дверь либо была приоткрыта, как сейчас, либо его кто-то впустил.

Ник потянул правую половину. Замок автоматический, а значит, когда Уриэль вошел и закрыл за собой дверь, он сам себя запер в ловушке. Придумано хитро. Уриэль всегда работал по ночам, и кто-то этим воспользовался. Нужно обязательно рассказать Фальконе – может, и пригодится.

Плотник постарше наблюдал за ним с откровенной враждебностью.

– А в чем вообще дело? – проворчал он. – Муж убивает жену. Здесь такое нечасто случается. Или вы не знаете?

– Мы из Рима, – вежливо ответил Перони, отпирая дверь ключом. Братья все еще сидели на причале. – На случай если не заметили, у нас дерьмо вместо мозгов. Знаете что? Мы понятия не имеем, что тут у вас происходит. Я, например, вообще не представляю, почему Уриэль убил жену. А вы?

Отец с сыном замялись, переглянулись и ничего не сказали.