Потом громыхнула застекленная дверь, и в тишине раздавался только шорох падающих снежных хлопьев. Римо встал в полный рост и двинулся к двери, но внезапно застыл, как вкопанный. Перед ним, в тонированном стекле двери, отражалась жутковатая фигура снеговика.
Это был не веселый, пухлый снеговик, каких дети лепят солнечным зимним днем, а худощавая, абсолютно белая фигура. Нос из морковки отсутствовал, но зато на лице резко выделялись угольно-черные глаза. Римо придвинулся к стеклу поближе, и столкнулся с собственным, ледяным, словно дыхание смерти, взглядом.
Подняв руки, Римо увидел, что они как будто вываляны в муке. Он глядел на свое собственное отражение. Очевидно, он так сильно уменьшил температуру собственного тела, что снег не таял, а просто налипал на него.
Отражение в стекле неожиданно натолкнуло Римо на мысль, и он решительно постучал в дверь.
Через секунду в дверном окошке кто-то показался. Человек, с изумлением глядевший на Римо, хотя и был круглощекий, но на его простодушном лице не было и тени коварства. Это было совсем не то, что ожидал увидеть Римо, совсем не похоже на человека, отрубившего посреди ночи головы семерым ребятишкам, и бросившего трупы под деревом, где их и обнаружили родители.
– Кто... Кто вы такой? – пролепетал обладатель бесхитростного лица.
Голос этого человека казался странным, как будто искаженным.
– Фрости-Снеговик, – без тени улыбки ответил Римо.
– Правда?
Римо кивнул.
– Понимаешь, Санта попросил меня навести кое-какие справки. Хочу узнать, хорошо или плохо ты вел себя в этом году.
Собеседник Римо нахмурился.
– Санта-Клауса на самом деле нет. Мне Винсент сказал.
Римо прищурился.
– А Фрости есть?
Огромное лицо напряженно сморщилось, сразу став похожим на сушеный апельсин.
– Винсент ничего не говорил насчет вас. А теперь вы стоите прямо передо мной, как настоящий. Может быть, мне стоит спросить у него, прежде чем впустить вас в дом. Знаете, мне вообще-то не велели впускать незнакомых людей.
– Послушай, дружок, мне еще нужно обойти восемьдесят семь тысяч домов. Если не хочешь мне помогать, придется просто записать «вел себя плохо».
Спасибо за помощь, – сказал Римо, поворачиваясь, чтобы уходить.
В ту же секунду дверь с грохотом распахнулась, и человек с лунообразным лицом выскочил на улицу. Костюма Санта-Клауса на нем не было. На вид парню можно было дать лет двадцать восемь, но вел он себя, как двенадцатилетний.
– Нет, нет, подождите, – умоляюще проговорил он. – Пожалуйста, заходите. Я готов с вами поговорить, честное слово.
– Ладно, – пожал плечами Римо и вошел вслед за ним в дом.
Окинув парня взглядом, Римо решил, что в нем никак не меньше ста двадцати килограммов живого веса, и почти никаких мускулов. Живот парня нависал над подпоясанными веревкой штанами, подрагивая, как желе, а подбородков с лихвой хватило бы на всю семью Джексонов. Еще, по дороге к симпатичной, хотя и неряшливой гостиной, Римо отметил, что ляжки у парня настолько толстые, что трутся одна о другую. Звук, который производила при этом ткань его вельветовых штанов, мог разбудить и мертвого.
– Присаживайтесь, пожалуйста, – пригласил его толстяк. – Меня зовут Генри. Может быть, вы хотите пить? У меня как раз есть горячий шоколад.
В голосе его послышалось трогательное желание угодить гостю.
– Нет, спасибо, – рассеянно проговорил Римо, оглядывая комнату, – я ведь могу растаять.
В гостиной не было обычных для этого времени года рождественских украшений – ни елки, ни носков, повешенных в ожидании подарков около камина.
Однако в углу стояла полутораметровая пластмассовая фигура северного оленя, от которой тянулся электрический шнур. Олень слегка светился, особенно горевший красным светом нос. Такие игрушки выставляют обычно на лужайках в парке.
– Это олененок Рудольф? – спросил Римо.
– Разве вы его не узнаете? – обиженно отозвался Генри.
– Нет, просто хотел удостовериться, – сказал Римо. – Ну что ж, перейдем к делу. Мне сообщили, что кто-то в этом доме плохо себя ведет.
– Это не я, – пронзительно вскрикнул Генри.
В ту же секунду из соседней комнаты раздался ворчливый голос:
– Генри, ложись спать!
– Хорошо, мама. Вот только договорю с Фрости.
– Немедленно в кровать! – проревел другой, мужской голос.
– Да, сэр... Уже нужно укладываться, раз Винсент так сказал.
– Это займет всего одну минуту, – сказал Римо. Он заметил, что снег у него на руках уже начал подтаивать. По спине под майкой уже побежали струйки талой воды. Римо прикинул, что у него еще есть минут пять, чтобы получить ответы на все вопросы. Остальное будет несложно.
Читать дальше