Джонатан Келлерман - Доктор Смерть

— Осекшись, Петра залилась краской.

— Даже не собираюсь спрашивать, — улыбнулся Майло.

Она тоже улыбнулась.

— Я занималась этим в школе. Ладно, мне пора бежать. Надеюсь, от меня был какой-то толк.

— Я твой должник, Петра.

— Не сомневаюсь, мы скоро сквитаемся. — Перевесив сумку на другое плечо, она направилась к выходу. — Хотелось бы заверить тебя, Майло, что мы во все глаза высматриваем Салсидо, но ты знаешь, как обстоят дела... Извини, убегаю.

— Удачи тебе в суде, — бросил ей вдогонку Майло.

— К счастью, сегодня удача мне не нужна. Дело плевое, и в Санта-Монику переведено только потому, что здание районного суда закрыто на ремонт. Несимпатичный обвиняемый, неопытный общественный защитник, заваленный делами по уши. Сегодня меня ждет триумф! Была рада повидаться с тобой, доктор — будем болеть за нашего Билли.

Мы снова вернулись к столу Майло. За то время, что мы разговаривали с Петрой, к кучке сообщений добавился новый листок.

— Это опять специальный агент Фаско. Похоже, подброшенная картина пробудила и в нем жажду известности.

Скомкав листок, Майло повернулся к двери.

К нам направлялись детективы Корн и Деметри. Остановившись у стола, они посмотрели на него так, словно это была ограда, отделяющая их от свободы. Майло представил меня своим помощникам. Те ограничились сдержанными кивками. Очки Деметри сидели на носу криво, его лысина обгорела на солнце и шелушилась.

— Что случилось?

— Ничего, — ответил Деметри. Его голос был настолько низким, что казался обработанным с помощью электроники. — В том-то все дело.

Корн засунул палец за ворот. Его высушенные феном волосы резко контрастировали с тонзурой напарника.

— Никаких взбитых сливок с вишней, — сказал он. — Мы все утро проторчали рядом с домом Хейзелдена. Нашли садовника — отлично. Хейзелден заплатил ему за месяц вперед. Этот тип понятия не имеет, где сеньор, ему насрать, куда сеньор уехал. Корреспонденция Хейзелдена растет кучей в почтовом отделении Уэствуда, но без санкции прокурора нам ее не дадут. Вы хотите, чтобы мы получили санкцию?

— Да, — сказал Майло.

— Ладно.

— Стив, в чем проблема?

— Нет, никаких проблем.

Корн снова провел пальцем за воротником. Деметри снял очки и вытер их о край спортивной куртки.

— Ребята, не вешайте носы, — бодро произнес Майло. — Хейзелден распорядился оставлять почту до востребования — определенно он смылся. Так что ищите его. Как знать, возможно, это дело будет вашим.

Детективы переглянулись. Деметри перенес свой вес на левую ногу.

— Это при условии, что Хейзелден имеет какое-то отношение к смерти Мейта. Мы это обсуждали и пришли к выводу, что твердой уверенности нет.

— Это еще почему, Брэд?

— Нет никаких свидетельств этого. К тому же, в этом нет смысла. Хейзелден делал на Мейте деньги. Зачем ему убивать курицу, несущую золотые яйца? Мы решили, что Хейзелден устроил себе каникулы — возможно, его расстроило то, что он лишился своей курицы.

— Взял передышку, чтобы спокойно все обдумать, — добавил Майло.

— Точно.

— Диагноз «депрессия». И он решил поправить свое душевное здоровье где-нибудь на солнечном пляже.

Деметри посмотрел на Корна, ища у него поддержки.

— По-моему, разумное предположение, — сказал тот, стискивая зубы.

— Вокруг Мейта поднялась шумиха, возможно, Хейзелдену потребовалось время, чтобы разобраться в происходящем. Признайтесь, у вас нет никаких доказательств, что он в чем-то запачкан.

— Абсолютно никаких, — подтвердил Майло. — За исключением того, что этот стервятник, охотившийся за известностью, вдруг смылся в самый важный момент в жизни.

Молодые детективы молчали.

— Вот и отлично, — сказал Майло. — Так что раздобудьте ордер на выемку почты, посмотрите, не удастся ли вам ознакомиться и с его банковскими счетами. Быть может, найдете агентство путешествий, что подтвердит вашу версию о каникулах.

Новый обмен взглядами.

— Да, конечно, как скажете, — потупился Деметри. — Но мы решили сперва заглянуть в тренажерный зал. Столько времени торчали на улице, не было возможности позаниматься.

— Конечно. А потом выпейте по литру фруктового сока — в нем много витаминов.

— Да, еще, — сказал Деметри. — Эта картина — мы ее только что видели. Если хотите знать мое мнение — настоящее дерьмо.

— Сейчас все разбираются в искусстве, — усмехнулся Майло.

— Что теперь? — сказал я.

— Если эта парочка сможет составить приличный запрос на выдачу ордера, я взгляну на почту Хейзелдена. Но, что более вероятно, мне придется исправлять их грамматические ошибки. А пока я собираюсь проверить художественные галереи и салоны татуировки, выяснить, знают ли там Донни, под его собственным именем или как Толеранса. Раз он выбрал галерею в Санта-Монике, вполне вероятно, что он покинул Голливуд и устроился где-то в Уэстсайде. В Венисе достаточно заброшенных домов, и мне хотелось бы в них заглянуть.