Пол Галлико - Посейдон

— Что это было? — заволновался Шелби.

— Ничего, — отозвался Скотт.

Но Рого успел повернуться, чтобы посмотреть: большая переносная лампа, привязанная к его спине, осветила на мгновение страшный предмет, прежде чем тот утонул — часть человеческой ноги в резиновом сапоге. Рого почувствовал тошноту: «Этот священник, похоже, не имеет ни нервов, ни сердца. Из чего он сделан-то, интересно?»

Поход продолжался. Теперь вверх пошли Белль и Мэнни Роузен под присмотром Кемаля. Нонни и Мюллер преодолевали первый участок пути. Только Линда и Рого пока что оставались внизу, ожидая своей очереди.

— Почему же ты снова позволил ему ставить нас последними? Ведь если кто-нибудь все-таки рухнет, то вся компания повалится именно на нас. Об этом ты не подумал?

— Это психологический расчет, — коротко ответил Рого.

— При чем тут твоя гребанная психология?! — возмутилась Линда. — Тебя опять обвели вокруг пальца, как настоящего придурка. Кстати, почему ты не вступился, когда этот негодяй решил трахнуть твою собственную жену прямо у тебя под носом, а?

— Ну да, ну да, — бесстрастно отозвался Рого, — все было именно так, как ты рассказываешь. Сначала он пытается, как ты выражаешься, облапать тебя, а потом возмущается и сам зовет на помощь. Вот только не надо вешать мне лапшу на уши! Интересно, что это у тебя там такое страшное, зубы, что ли, выросли, что он так завопил?..

— Ах ты, мерзавец!

— А я-то считал, что у тебя ума хватит не приставать к гомику. Он же голубой.

— Он?! — Линда застыла на месте, не в силах шевельнуться.

— Да-да, именно он. Он и священником стал потому, что боится дамочек, как огня. Не удивительно, что твое нападение довело его до истерики!

Тут канат у талии Линды натянулся.

— Пора в путь! — приказал Рого и добавил: — Только, ради всего святого, постарайся обойтись без своих вечных выкрутасов, ладно? Делай все так, как он велел, и мы обязательно выберемся из этого ада. Впереди тебя идет Мюллер. Это, конечно, не самая надежная поддержка, но все лучше, чем ничего.

И они начали восхождение.

— Белль, у тебя все отлично получается? — крикнул Мэнни жене. Его фонарь высвечивал ее полное тело, блестевшее от пота и нефти.

— Трудно дышать, — отозвалась миссис Роузен. — Каждый шаг — сплошная мука, и одышка, конечно же.

— Но ты уже ведь ничего не боишься, мамочка, да?

— Конечно. Я только разок глянула вниз, но все равно там ничего не увидела. А этот турецкий парень — очень милый человек, как оказалось. Он мне помогает. Кстати, нам еще долго вот так подниматься, ты не в курсе?

— Понятия не имею. Надеюсь, что не очень. Но тут уж ничего не поделаешь: надо идти, а когда дойдем, то сами все и увидим. А ты у меня молодец!

— Мэнни, если мы действительно выберемся отсюда когда-нибудь, я обещаю тебе, что никогда не уйду дальше угла Амстердам-авеню и 89-й улицы. Клянусь!

— И правильно сделаешь, мамочка. Да и зачем куда-то вообще уходить из нашего чудесного гнездышка, правда ведь?

Мюллер поджидал Линду на опасном участке, где нужно было обогнуть стальную стенку, выпирающую вбок. Он протянул ей руку. Она взялась за нее, пролепетав:

— Ой, мистер Мюллер, я так напугана! Держите меня покрепче, пожалуйста!

— Хорошо, — кивнул тот.

Она так недвусмысленно сжала его ладонь, что Мюллер, повидавший на своем веку немало женщин, безошибочно определил, к какой группе представительниц слабого пола относится Линда. «Вот ведь сучка! — подумал он. — Бедный Рого! Нелегко ему, наверное, с ней приходится!»

Группа продолжала восхождение, и тут Линда обратилась к мужу:

— А почему мы тащимся именно этой дорогой? Я уже вижу, как можно срезать часть пути. Посмотри-ка вон туда!

Но Рого только вздохнул и повторил:

— Крошка моя, я тебя очень прошу: не нужно больше твоих выкрутасов. Мы ведь, кажется, договорились. Скотт уже давно все просчитал. И у него пока что все неплохо получается. И, кстати, не забывай, что следующий после тебя в этой связке я.

— Ну, как всегда, — хмыкнула Линда. — Ты всегда крайний. Причем во всем.

Между тем отряд достиг платформы, еще раньше намеченной Скоттом для «привала». Она оказалась достаточно просторной, чтобы на ней уместились все путники.

— Кто хочет, может присесть, — объявил Скотт. — И выключите фонари. Здесь мы передохнем несколько минут.

— Ну, и что мы тут делаем? — раздался в темноте голос Белль Роузен.

Никто ей не ответил. Непонятно было, вернулось ли к женщине чувство юмора или же этот вопрос продиктовало отчаяние. Но она не успокоилась и повторила: