Дэвид Моррелл - Братство Розы

Крис смотрел на дождь за окном.

— Вот еще одна деталь, которая мне совершенно не понятна, — сказала Эрика. — Каждая пара училась в одном городе. Макелрой и Конлин в Омахе. Ты с Крисом — в Филадельфии. Другие в Акроне, в Шейд Гэп и т. д. Я думаю, раз клички выбраны по определенному принципу, то и города, должно быть, тоже.

— Так и есть, — отозвался Крис и резко повернулся от окна. — “Дом мальчиков”.

— Что? — в недоумении спросил Сол.

Дрожа от ярости, Крис подошел к Солу и Эрике.

— Так называется приют в Акроне. “Рай для мальчиков”. Это в Омахе. В Пенсильвании — “Джонстаунская академия для мальчиков”, а в Шейд Гэп — “Институт для мальчиков”, не говоря уже о нашей родной “Школе Франклина для мальчиков” в Филадельфии. В городах из этого списка находятся десятки лучших в стране школ для мальчиков. Но пусть красивые названия не вводят тебя в заблуждение, — с горечью, сказал он Эрике. — Все они означают одно и то же: сиротский приют. — Он стиснул зубы. — У этих людей в твоем списке есть нечто общее со мной и Солом — все они сироты. Каждая пара воспитывалась в одном учебном заведении. Поэтому им даны клички лирических братьев, хотя у них и разные фамилии. — Грудь Криса возбужденно вздымалась. — Когда они встретились, одиночество связало их между собой особыми узами. Это была такая крепкая дружба, что ее можно назвать эмоциональным эквивалентом кровного братства. Будь он проклят, Сол! Теперь ты понимаешь, что он с нами сделал? Сол кивнул.

— Элиот лгал нам в самом главном. Он никогда не любил нас. Он с самого начала лишь использовал нас в своих целях. Эрика крепко схватила Сола и Криса за руки.

— Может, черт возьми, хоть один из вас потрудится, объяснить, о чем речь?

— На это уйдет целая жизнь, — ответил Крис и со стоном опустился на диван.

Дождь усилился, и утро скорее напоминало сумерки. Элиот стоял в своем офисе у окна, глубоко погрузившись в невеселые размышления. Он не замечал дождливого пейзажа Вирджинии за окном. Кожа на его лице приняла серый, как дождь, оттенок. Позади раздался стук в дверь. Он не обернулся, чтобы посмотреть, кто вошел.

— Странное дело, сэр. Я никак не могу в нем разобраться, а потому решил поставить в известность вас. — Голос принадлежал помощнику Элиота.

— Я полагаю, плохие новости, — буркнул Элиот.

— В Управлении Национальной Обороны произошла утечка информации. Вчера их главный программист был найден в порноквартале. У него были галлюцинации и припадки. Полиция решила, что он принял наркотик и направила его в психиатрическую лечебницу, чтобы привести в чувство. Утром он был полностью в норме, но не мог вспомнить” что был в порноквартале, а также не помнит, чтобы принимал какие-либо наркотики. Возможно, он лжет, но…

— Скополамин, — констатировал Элиот и обернулся. — Говори по существу.

— Вчера вечером, пока он находился у психиатра, кто-то воспользовался его кодом, чтобы получить доступ в компьютерный банк данных Управления Национальной Обороны. У них есть специальная система, которая отслеживает, кто запрашивал информацию. А дальше уже дело касается нас. Тому человеку, который воспользовался кодом программиста, не нужна была секретная информация. Его интересовали восемнадцать человек, и он запросил лишь общие данные о них. Поскольку вы были инструктором этих восемнадцати. Управление считает, что об утечке информации следует доложить вам. Дело в том, сэр, что в этом списке есть два имени — Ромул и Рем.

Элиот устало сел за стол.

— А еще Кастор и Поллукс, Кадм и Киликс.

— Да, сэр, это так. — В голосе его помощника звучало удивление. — Откуда вы знаете?

Элиот подумал о Касторе и Поллуксе, которые охраняли вход в офис. Затем он подумал о Соле и Крисе. Они подбираются все ближе. Теперь” когда они поняли, что нужно искать, у них уйдет много времени для того, чтобы догадаться обо всем остальном.

Он мрачно смотрел на струйки дождя, растекающиеся по стеклу. Да поможет мне Бог, когда они догадаются, подумал он.

Мысленно он добавил: Господи, помоги нам всем.

23 декабря 1948 г. в 17.00 военная разведка США в Номе, штат Аляска, приняла вечерний прогноз из русских портов Владивостока, Охотска и Магадана. ВВС сопоставили эти сообщения с прогнозами из японских портов, чтобы составить график ночных испытательных полетов для Б—50. Прогноз русских обещал неожиданное потепление. Поводов для беспокойства не было.