Дэвид Моррелл - Братство Розы

Крис почти ничего не понял из того, что сказал мужчина. Он недоверчиво нахмурил брови, смутно припоминая, как давным-давно кто-то говорил ему, что у него был отец. Кто такой Джерри, Крис представления не имел.

— Вижу, ты мне не доверяешь, — сказал мужчина. Он широко расставил ноги и уперся руками в бедра, как это делают полицейские. — И я лучше представлюсь. Меня зовут Максвел Лепаж.

Это имя ничего не говорило Крису. Мальчик по-прежнему смотрел исподлобья на незнакомцев.

Мужчина был озадачен.

— Генерал Максвел Лепаж. Ты должен меня знать. Ведь я был лучшим другом твоего отца. Крис еще сильнее нахмурил брови.

— Хочешь сказать, что никогда обо мне не слышал? — Толстяк был поражен. Он обернулся к мужчине в штатском. — Что-то у меня ничего не выходит. — Он беспомощно развел руками. — Может быть, вы объясните мальчику все как есть?

Мужчина в штатском кивнул, сделал шаг вперед и улыбнулся.

— Сынок, я Тед Элиот. Но ты можешь звать меня просто Элиот. Все друзья зовут меня так. Крис с недоверием смотрел на него. Мужчина по имени Элиот что-то вытащил из кармана плаща.

— Думаю, нет такого мальчика, который бы не любил шоколадки. Особенно, “Бэби Рут”. Я хочу стать твоим другом. — Элиот протянул шоколадку Крису.

Крис переминался с ноги на ногу, делая вид, что ему все до лампочки, и старался не смотреть на шоколадку.

— Ну же, — подбадривал мужчина. — Я уже съел такую. Очень вкусно.

Крис не знал, что ему делать. За его жизнь мать дала ему всего один совет — не брать сладости у незнакомых людей. Он не доверял этим людям. В то же время он питался черствыми крекерами. У него закружилась голова и заурчало в животе. Он и сам не заметил, как схватил шоколадку.

Человек по имени Элиот улыбнулся.

— Мы приехали помочь тебе, — сказал Лепаж. — Мы знаем, что твоя мама уехала.

— Она обязательно вернется, — воскликнул Крис.

— Мы хотим позаботится о тебе. — Лепаж с отвращением смотрел на кучки мух на столе.

Крис не мог понять, почему Элиот закрыл окна. Разве собирается дождь? Когда Лепаж крепко взял Криса за руку, тот понял, что потерял свое оружие — длинную резинку. Они вышли на крыльцо. Лепаж не отпускал руку Криса, пока Элиот запирал дверь. Крис заметил соседку миссис Колли — она подглядывала из окна своего дома, а потом вдруг спряталась за занавеску. Она никогда раньше так не делала, подумал Крис. Внезапно он почувствовал страх.

Криса посадили на переднее сиденье. Он посмотрел на тяжелые ботинки Лепажа, затем перевел взгляд на галстук Элиота в серую полоску и наконец уставился на ручку дверцы. Как только машина тронулась, он забыл про то, что нужно бежать от этих людей, и с замиранием сердца следил, как Лепаж переключает передачи. Крис никогда в жизни не ездил на машине. Это было замечательное ощущение. Он хотел, чтобы оно длилось как можно дольше, но тут Лепаж остановил машину перед огромным зданием с колоннами, которое напомнило Крису почту. Подталкиваемый Лепажем, крепко державшим его за плечо, Крис шел между двумя мужчинами через мраморные залы со множеством скамеек. Им навстречу попадались мужчины и женщины, одетые так, словно они собрались в церковь. В руках у них были бумаги и какие-то маленькие чемоданчики.

Открылась дверь с матовым стеклом. Сидящая за столом женщина что-то сказала в ящик рядом с телефоном, затем встала и открыла еще одну дверь, куда вошли Крис и его спутники. Во внутреннем кабинете за еще одним письменным столом сидел пожилой человек с седыми волосами и тонкими усиками. Этот стол был больше, чем тот, за которым сидела женщина, за спиной мужчины стоял американский флаг, а по стенам располагались стеллажи с толстыми книгами в кожаных переплетах.

Когда Крис остановился перед столом, мужчина поднял глаза от бумаг, которые перебирал.

— Так, посмотрим. — Он откашлялся. — Кристофер Патрик Килмуни, — прочитал он.

Крис потерял от страха дар речи. Лепаж и Элиот хором сказали:

— Да.

Крис нахмурился от смущения. Мужчина внимательно посмотрел на Криса, потом обратился к его спутникам.

— Так вы говорите, мать бросила его. — Он водил пальцем по листу бумаги, читая написанное. Когда он снова заговорил, в голосе его слышалось удивление и осуждение: — Неужели пятьдесят один день назад?

— Совершенно верно, — ответил Элиот. — Его мать уехала на уик-энд с мужчиной еще четвертого июля. С тех пор о ней ни слуху ни духу.

Крис перевел взгляд с одного мужчины на другого. Тот, что сидел за столом, посмотрел на календарь и почесал щеку.