Кто-то крикнул: “Ложись!” – и все пятеро попадали на пол. Кулач перекатился и встал с пистолетом в руке над телом хозяина. Затем первый из людей наружной охраны, решив, что заметил стрелка, выстрелил в ответ. Грянули еще две бомбочки, и поднялась пальба. Окно разлетелось. В ответ Кулач пальнул в темноту.
Сербу этого более чем хватило. Он пробрался на четвереньках в дальний конец библиотеки, прошел по коридору и спустился в подвал. Макбрайд последовал за ним. Кулач прикрывал отступление.
Внизу находилась радиорубка. Дежурный оператор повернул к влетевшему хозяину побелевшее лицо, он пытался связаться, пробиваясь сквозь сумбур звуков, с охраной.
– Назовите свой номер. Где вы? Что происходит? – вопил он, пытаясь перекричать звуки пальбы.
Зилич потянулся к пульту, переключил тумблер. Наступила тишина.
– Свяжитесь с аэродромом. Поднимите по тревоге всех пилотов, весь наземный персонал. Мне нужен вертолет, немедленно.
– Вертолет неисправен, сэр.
– Тогда “хокер”. На взлет, сейчас же.
– Сейчас же, сэр?
– Сейчас. Не завтра, не через час. Сию минуту!
Донесшаяся издали стрельба заставила лежавшего в траве человека привстать на колени. Уже сильно стемнело, еще несколько минут, и наступит полная темнота. Он поднял велосипед, уложил в корзинку на руле ящик с инструментами и покатил по взлетно-посадочной полосе к ангару на ее дальнем конце. Комбинезон механика с буквой “Z” – корпорация “Zeta” – на спине делал его в густых сумерках неотличимым от всех прочих, а в панике, которой предстояло вот-вот подняться, никому до него не будет дела.
Серб повернулся к Макбрайду.
– Мы расстаемся, мистер Макбрайд. Боюсь, в Вашингтон вам придется возвращаться самостоятельно. Проблема, которая у нас здесь возникла, будет улажена, я найму нового начальника службы безопасности. Скажите Деверо, что от нашего с ним договора я не отказываюсь, однако ближайшие несколько дней собираюсь провести в гостях у моих друзей из Эмиратов.
Гараж располагался в конце подвального коридора. Кулач уселся за руль бронированного “мерседеса”, его хозяин расположился на заднем сиденье. Макбрайд остался растерянно стоять посреди гаража, дверь которого пошла вверх. Лимузин, набирая скорость, вылетел наружу и скрылся.
Когда “мерседес” поднесся к ангару, тот уже был залит светом, “Хокер-1000” выкатывали на бетонную площадку. В освещенной кабине пилотов капитан Степанович и сидевший рядом с ним второй пилот – молодой француз – проверяли показания приборов.
Сидя в машине, Зилич и Кулач смотрели, как открывается дверь “хокера”, как с шипением опускается трап. Потом Кулач вылез из машины и поднялся по трапу в салон. Он взглянул на закрытую дверь кабины экипажа. Подошел к хвостовому туалету. Распахнул дверь. Пусто. Вернулся к трапу и позвал хозяина. Серб выскочил из автомобиля и побежал к трапу. Едва он оказался в самолете, дверь салона захлопнулась.
Капитан Степанович поднял самолет в воздух, убрал шасси, передал управление французу и занялся прокладкой курса. Ему уже несколько раз приходилось летать в ОАЭ, однако тридцатиминутной готовности от него до сих пор никогда не требовали. “Хокер”, кренясь на правый борт, набрал высоту три тысячи метров.
Как и в большинстве малых реактивных самолетов, в “Хокере-1000” имелся роскошный туалет, занимавший практически весь хвостовой отсек. И, как во многих из них, задняя стена туалета сдвигалась, открывая доступ к маленькому багажному отделению. Туалет Кулач проверил, а багажное отделение – нет. После пяти минут полета оттуда вышел, сдвинув стенную панель, человек в комбинезоне механика, извлек из коробки с инструментами автоматический “ЗИГ-Зауэр” калибра 9 мм, снял его с предохранителя и шагнул в пассажирский салон. Двое мужчин, сидевших лицом друг к другу в креслах дорогой кожи, молча уставились на него.
– Вы не посмеете выстрелить, – произнес серб. – Пуля пробьет корпус, и нас вынесет отсюда.
– У меня особые патроны, – ровным голосом сообщил Декстер. – Заряд вчетверо меньше обычного. Проделать в вас дырку они способны, но корпуса им не пробить. Скажите вашему малому, чтобы достал свой инструмент – двумя пальцами – и опустил его на ковер.
Последовал обмен фразами на сербскохорватском. Лицо Кулача потемнело от гнева, однако он извлек свой “глок” из кобуры под мышкой и уронил на ковровую дорожку.
– Отбросьте его ногой ко мне, – сказал Декстер.
Кулач подчинился.
Читать дальше